– У вас назначена встреча в Grazia? Позвонить там кому-нибудь?
– А кто теперь вместо Мелиссы? – спросила Алекс, перенеся вес на другую ногу. Она вдруг ужасно разозлилась и почему-то чувствовала себя обманутой. Неизвестно кем.
– Кто вас позвал? – допытывалась девушка уже на грани раздражения.
– Мне тут работу предлагали, – произнесла Алекс громче, чем следовало, и навалилась на стойку.
Охранник наконец оторвал глаза от чего-то очень интересного на улице и смерил ее взглядом.
– Предложили, а я отказалась, – продолжала она со смешком, наваливаясь на стойку еще больше, точно пыталась втянуть собеседницу в какой-то заговор. – Но это… это была ошибка, как выяснилось. Надо было согласиться. И вот я соглашаюсь. Да-да. Принимаю предложение. Но надо все сделать культурно. Сообщить им лично.
Девушка вежливо улыбнулась и бросила тревожный взгляд на охранника. Потом все же сняла трубку и нажала несколько кнопок.
– Привет, Дебби, а Аннабель сейчас занята с кем-нибудь? Ага. Ага. Хорошо. У меня тут… – Она зажала ладонью трубку. – Напомните, пожалуйста, как вас зовут?
– Алекс Дейл, – вполголоса ответила Алекс.
– У меня тут Алекс Дейл. Она спрашивала… да-да, Алекс Дейл, она спрашивала Мелиссу, но я объяснила, что Мелисса уволилась. И теперь она говорит, что пришла принять предложение о работе. Это тебе о чем-то… а, ладно, хорошо. Спасибо, Дебби.
Трубка вернулась на место.
– Я позвонила личному помощнику редактора. Она сейчас поговорит с боссом и перезвонит мне. Будьте любезны, подождите, пожалуйста, там.
Алекс скользнула на один из оконных диванчиков и с деловым видом уткнулась в телефон. Новых сообщений не было. Глядясь в экран, как в зеркало, она вытерла черные крупинки под глазами: тушь по дороге наполовину осыпалась.
На улице гудели клаксоны. Она закатила глаза: ох уж этот Лондон! Вскоре девушка за стойкой снова подняла трубку; глаза ее забегали с Алекс на охранника и обратно.
А потом охранник сказал:
– Пройдите на выход.
– Нет, я буду ждать. Пусть выйдет кто-нибудь, в ком осталась хоть капля порядочности, – заявила она, скрестив руки на лежащей на коленях папке и борясь с подступившими слезами.
– Мисс, – произнес охранник, наклонившись так близко к ее лицу, что они почти касались носами; в его голосе не было и тени доброжелательности. – Пройдите на выход, – и с этими словами он взял ее за руку.
– Вы не понимаете!! – Она зашлась криком, точно ребенок в истерике. – Вы совершаете большую ошибку, вы все! – хрипела она, пока ее тащили к выходу. – Господи, какой позор… – Тут охранник толкнул дверь и выставил ее на улицу.
Роясь в сумочке в поисках ключей, Алекс отметила краем глаза, что вокруг машины собралась небольшая толпа. Оказывается, она слегка «поцеловалась» с ограждением на пешеходном переходе.
– Это ваша машина? – спросил охранник, подняв брови чуть ли не до небес.
– Не ваше дело! Буду я еще тут с вами разговаривать! Хам! – выкрикнула она.
Слезы и сопли мешались с румянами на щеках. Опять вопросы, даже уйти спокойно не дают; неужели она не заслуживает ни грамма уважения?
– Ты наклюкалась, девочка, я это отсюда чую.
Тут она увидела, что вокруг машины ходит дорожный инспектор с блокнотом. Он совсем утонул в своей кепке и большой, не по размеру, дутой куртке, точно школьник в форме на вырост.
Вытерев лицо, она, покачивая бедрами, подошла к водительской двери.
– Не нужно этого делать, – проворковала она, кокетливо прислонившись к машине и глядя в непроницаемое лицо инспектора. Высокие скулы, миндалевидные глаза, иссиня-черная кожа. Ничто не выдавало его мыслей. – Давайте так: вы ничего не записываете, а я быстренько уезжаю. И все довольны!
Тут она улыбнулась и повела рукой вдоль молнии на его куртке; лицо инспектора исказилось от ужаса. Потом, облизнув губы, нажала на ручку двери:
– Почему бы мне тебя не отблагодарить? М-м-м? Залезай-ка в машину, поедем, прокатимся. Обещаю, ты не пожалеешь!
– Это абсолютно неприемлемо! – отрезал инспектор, но голос дрогнул, выдавая его юный возраст.
– Ну, не будь таким занудой! – промурлыкала она, уголком рта выпуская легкую отрыжку.
Инспектор отступил и направился к охраннику, который, покачивая головой, разглядывал машину.
И тогда она сделала единственное, что пришло ей в голову. Прыгнула за руль, всунула ключ в зажигание, отцепилась от ограждения и рванула по полосе для общественного транспорта.
Проснувшись ранним утром, она не смогла вспомнить, как возвращалась домой. Черное платье, призванное произвести впечатление на работодателя, все еще было на ней. Содержимое сумочки разметалось по лестничным ступенькам. Осторожно ступая босыми ногами, она вышла на улицу проверить машину.
Вмятины беспокоили ее лишь несколько часов. До первого стакана.
Она выпила все, что было в доме.
Когда она наконец вынырнула из небытия, оказалось, что прошло два дня, а денег заметно поубавилось. Борясь с тошнотой и плавая в поту, она принялась рассылать резюме всем, кого могла вспомнить, делая перерыв только на рвоту.
