И, чтобы не разорвать его собственными руками, чтобы не залить все вокруг его кровью, упиваясь тем, что смерть не сразу найдет к нему дорожку, я, из последних сил сдерживая рвущуюся из меня ярость, выскочил в серый каменный коридор подземелья. Буквально натолкнувшись на идущего в сопровождении моих воинов гвардейца Аарона.
— Правитель д'Тар.
Он склонился в поклоне, сохраняя на лице невозмутимое выражение. Словно мой вид, который явно не соответствовал моему статусу, его нисколько не смущал. И, выпрямившись, подал мне свиток.
Сердце неприятно екнуло. А в памяти всплыли сказанные как-то Лерой слова: «Беда не приходит одна». И хотя я был уверен, что ничего непоправимого не произошло, сама возможность такого была неприятна.
Взломав печать повелителя, встряхнул лист, заставив его развернуться, и… застыл, не в силах поверить в то, что там было написано.
А ведь я мог, обязан был предусмотреть подобное, но…. Я не жалел, что доверился бывшему ялтару, но это лишь добавляло уверенности, но не усмиряло бешенства и не уменьшало боли.
— Сэнар.
Даймон появился так быстро, словно ожидал моего зова. Впрочем, этому не стоило удивляться. Вилдор не зря считался сильным ментальным магом и вполне мог связать себя со своими воинами. Пусть даже я и не очень верил, когда об этом рассказывал Закираль.
— Правительница Лера и советник Александр должны немедленно вернуться во дворец.
Я старался сохранять хотя бы внешнее спокойствие. Но как же тяжело это было! Не согласись я с планом то ли соперника, то ли врага, то ли нашей надежды, отправить детей на Землю, и здесь, в Тариконе, все могло закончиться не столь благополучно.
И будь с женой кто другой, а не сам Вилдор….
— По правилам турнира они не смогут возобновить состязания. — Отстраненно ответил он мне, нисколько не считаясь с тем, что демон продолжал стоять неподалеку и слышал наш разговор.
— Они немедленно должны вернуться во дворец. — Повторил я с той же сдержанностью и, резко развернувшись, отправился заканчивать допрос.
Я не мог позволить себе выплеснуть захлестнувшие меня эмоции на даймона, но вполне мог успокоиться, найдя виновника, который заставил меня все это пережить. Даже понимая, что до самого последнего звена в этой цепочки нам всем предстоит еще долгий путь.
И вот теперь она стояла в моем кабинете и ждала, когда я произнесу то, что и так было ей известно. И от этого мне было еще тяжелее. Я обещал ей этот турнир, признав, что это развлечение вполне способно стать ценой за увеличение ее охраны. И нарушил собственное слово.
Еще не произнес, но уже нарушил.
Она опередила меня буквально на мгновение.
— Я отправляюсь на Дариану, к Асие. Надеюсь, это мне будет позволено. — Ее голос был холодным и равнодушным. А взгляд, полным смятения.
Она должна была понимать причины, побудившие меня это сделать, но не принимала их. Посчитав, что во мне вновь проснулся тот страх за ее жизнь, который так долго меня преследовал. И я не мог ей объяснить, насколько она была не права. Страх был, но я научился держать его в узде. Теперь же….
Если бы я точно не знал, кто именно стоял за всем, что произошло в мое отсутствие, мог быть уверенным, что это дело рук Вилдора. Но я знал. И от этого мне становилось только тяжелее. Узнать, что кровный брат, которому отец оставил жизнь, мечтает о смерти твоих детей, оказалось мучительно больно.
— Да, Лера. — Как можно спокойнее произнес я, стараясь, чтобы в моем голосе, тем не менее, прозвучало сожаление. — Я лишь попрошу тебя немного задержаться, чтобы я мог передать через тебя обещанные Рамону книги.
— Конечно. — Она слегка склонила голову, словно ударив меня кинжалом в самое сердце, и вышла из кабинета.
И ведь даже возмутиться нельзя. Потому, как заслужил.
— Дай ей время успокоиться. Остынет, вот тогда и поговорите.
Я резко обернулся к стоящему у двери Александру. И… ничего не сказал. Он был прав. И знал свою мать не хуже, чем я, свою жену.
— Вилдор хоть что-нибудь рассказал? — Вскользь уточнил он и опустился в кресло рядом с моим рабочим столом.
— Лишь то, что Кадинар упустил похитителя. — Общение с Сашкой добавляло мне той легкости, которой не хватало с тех пор, как я стал правителем.
И так было не только со мной. Я уже неоднократно замечал, что его появление снимало напряжение, делало проблемы не столь уж неразрешимыми. И, насколько я помнил, так было еще до того, как полностью раскрылись его способности мага Равновесия. Словно все это было присуще самому человеку, а не той крови, что вливалась в него столь непредсказуемыми предками.
— Упустил? — Усмехнулся он, поглядывая на меня из-под скользнувших на лицо волос.
Он не последовал принятому у эльфов и не стал отращивать их, подрезая, как только они достигали лопаток. Мог бы и короче, но тогда ему вряд ли бы удалось с таким изяществом пародировать мой наклон головы или ту небрежность, с которой Гадриэль откидывал выбившуюся из прически прядь за спину.
