— Ты меня недооцениваешь, — с улыбкой говорю я, и когда предчувствие того, что он нападет, становится запредельным, мои руки ощущают тяжесть Пронзающего.
— Ты уверена, что меня это остановит? — Последние звуки его голоса еще не затихли, а воздух сотрясает резкий хлопок крыльев и меня едва не сбивает с ног ураганной волной.
Но мне удается не только выставить щиты, но и нанести удар мечом. И хотя там, куда он направлен, моего противника уже нет, я замечаю, что моего выпада он не ожидал.
— Я надеюсь, это заставит тебя задуматься, буду я тебе обузой или помощником.
Я чувствую, он стоит за моей спиной и черные полотнища за его спиной едва ощутимо трепещут в нетерпении. Но знаю я и другое — этот берсерк будет делать лишь то, чего захочет Вилдор, как бы он не пытался убедить меня в обратном. И вот это-то и было самым сложным: понять, чего же именно он добивается.
Он склоняется ко мне так низко, что его губы едва не касаются моего уха:
— Ты меня почти убедила.
Но я заставляю себя не вздрогнуть. Не столько убеждая его в своей выдержке, сколько показывая, насколько я ему доверяю. И хотя это самая большая ошибка, которую я могу совершить в своей жизни, я уверена, что этот путь — единственный. И только он может привести меня к ответам на вопросы, которых слишком много появилось в последнее время.
— И что же я должна сделать, чтобы убедить тебя до конца? — усмехаюсь я, отпуская родовой меч.
— Обещать мне…
Я не дала ему закончить:
— Обещать я тебе ничего не буду.
Раздавшийся за спиной смех говорит о том, что ничего другого он и не ожидал.
— Ты пообещаешь мне, что никогда не будешь недооценивать противника, как это сделал Кадинар.
— Кадинар?! — Я резко обернулась к нему, ничуть не смущаясь ни близостью его пышущего жаром тела, ни тем, что его бьющие по воздуху крылья так и норовят сомкнуться за моей спиной.
— Его беспечность едва не стоила ему жизни, — жестко произносит он, и его когтистая ладонь осторожно касается моего лица. — И я очень не хочу, чтобы нечто подобное случилось и с тобой.
Мой посланец вернулся от графини с уверениями, что она будет рада видеть у себя правителя темных эльфов. В любое удобное для меня время.
Гадриэль, услышав слова воина, незаметно мне подмигнул, намекая на то, что оказался прав в своих предсказаниях. Вот только в иронии его взгляда я хоть и случайно, но сумел заметить тревогу и смятение. И я мог предположить, о ком он думал в тот момент, когда его захлестнули эмоции.
Он любил Леру. Не как любят женщину, не как сестру или мать, не как друга — как существо, рядом с которым он пытался быть лучше. Рядом с которым он даже в жестокости стремился остаться милосердным, даже ведя свою игру, искал путь, на котором причинит как можно меньше боли, рядом с которым не возникал выбор между честью и бесчестием. И потому все, что касалось моей жены, он воспринимал крайне остро. Тщательно скрывая это от нас с нею, и не позволяя себе вмешиваться в наши отношения.
— Ты меня дождешься? — спросил я у него и машинально глянул за окно.
Солнце садилось и понимание того, что эту ночь мне придется провести в одиночестве, возникнув, оставило после себя жгучий след. И не только от того, что она, весьма вероятно, станет лишь первой в череде таких же, а от того, что с таким осадком в душе, как в этот раз, мы еще не расставались.
— Тебе нужен повод, чтобы вернуться одному? — помрачнел он взглядом.
Мне оставалось лишь усмехнуться — он хорошо меня знал. Возможно, даже лучше, чем я сам. И от этого становилось грустно: я еще даже не подумал о том, чтобы снять напряжение самым надежным из всех доступных способов, а он уже предугадал те сомнения, которые будут меня преследовать, пока я не решусь на что-либо.
— Я не клялся в верности, — хмыкнул я. Ненавидя себя за то, что произносил. — Ты, впрочем, тоже.
— Это не тот случай, — жестко произнес он, не отводя глаз.
А то я и сам этого не понимал! Но объяснять ему, что я не намерен создавать больше проблем, чем уже есть, я не собирался.
— Отправь гонца к Лайсе. Предупреди, что задержишься у меня, — вместо ответа посоветовал я ему и, подойдя к двери, добавил: — Пока ждешь, просмотри еще раз документы, которые принес Сашка.
— Просмотрю, — кивнул он, до последнего продолжая смотреть мне в спину с беспокойством.
Дорога до крыла, в котором располагались гостевые покои, не была слишком долгой, чтобы я успел уделить внимание каждой из тех мыслей, что роились в моей голове. Но и не настолько короток, чтобы я не дошел в своих рассуждениях до вывода о том, что наши отношения с Лерой в последние два года не были столь доверительны, как до ее пребывания на Дариане.
И хотя этому можно было найти множество объяснений, ни одно из них меня не устраивало. Потому что не могло развеять ощущения, что я постоянно упускаю нечто важное.
