Теперь перейдем собственно к негэнтропии. Эрвин Шрёдингер представил ее в книге «Что такое жизнь с точки зрения физики?» (Schroedinger, 1944; Шредингер, 1947) как термин, позволяющий нам применить термодинамический подход не только к физике, но и к биологии и, таким образом, также релятивизировать последствия физического взгляда на энтропийную вселенную. Отправной точкой является для него тот факт, что живые системы способны метаболизировать – связывать и временно инкорпорировать – разновидность энергии, которую он назвал «свободной» в смысле «доступной» или «несвязанной». Негэнтропия у Шредингера получила смысл понятия, позволяющего количественно определять жизнь (не будучи жизнью), подобно тому, как у Клаузиуса энтропия позволила количественно определять энергию (не будучи энергией). То, что для Максвелла было проблемой затрат энергии на работу, отныне превратилось в настоящую экономику с точки зрения импорта и экспорта при работе в биосферном мире термодинамики. Организмы импортируют негэнтропию (кванты жизни), как выразился Шрёдингер, и чем больше они это делают, тем больше избавляются от энтропии (кванты физической энтропии, которые теперь понимаются как беспорядок, по сравнению с временным порядком/организацией организма). Следовательно, биологическая парадигма, по-видимому, противоречит второму закону термодинамики и вместо этого предполагает, что процессы метаболизма, из которых состоит биосфера, на самом деле способны уменьшать, а не увеличивать энтропию Вселенной (объем работы, недоступный в термодинамической вселенной). Конкурирующие парадигмы контрастируют следующим образом: в то время как термодинамическая физика связывает понятие универсального со Вселенной (как, в конечном счете, с одной общей природой), биология связывает универсальность со специфической природой форм жизни. Физикалистское понятие энтропии, которое в физике изначально обозначало
