— Да, и что?
— В смысле что? Зачем он ему?.. Почему ты такая спокойная?
Девушка с улыбкой посмотрела на парня:
— А зачем мне волноваться, Котик? Говорят, от этого морщинки появляются. Ты же не хочешь, чтобы у меня были морщинки?
Ответить Яковлев не успел — вся маленькая компания остановилась возле двери с сенсорным замком. Мужчина в маске стащил с руки перчатку и приложил ладонь к идентификационной панели. Затем припал глазами к чему-то, по форме напоминающим бинокль.
Дверь пискнула и автоматически отворилась…
— Проходите, — скомандовал балаклавщик и, когда парочка проследовала в очередную плохо освещенную комнату, переступил порог, закрыл дверь и остался стоять возле нее.
В помещении царил полумрак — тусклая лампочка над головой почти не рассеивала темноту, и о том, что происходило всего в нескольких шагах, оставалось только догадываться.
Костя прислушался — тишина, лишь вдалеке что-то едва знакомо пищало, что-то гудело… На мгновение ему даже показалось, что они в комнате одни, и придется снова стоять и ждать, но…
— Катя, рад тебя видеть! — из темноты послышался мужской голос с небольшим восточным акцентом и показалась почти неразличимая во тьме фигура.
— Я тоже рада, — прощебетала девушка, сделала несколько шагов навстречу говорившему и раскинула руки в стороны. — Я скучала!
Мужчина заключил Кэтьку в долгие объятия. Затем, будто только сейчас заметив ее спутника, поинтересовался:
— А кто это там с тобой?
— Это Костя.
— Константин, да. Я помню… Значит, это он — тот самый парень?
— Верно, — кивнула Кэт и посторонилась, пропуская мимо себя грузную фигуру.
Балаклавщик за спиной щелкнул выключателем, и комнату залил яркий неоновый свет.
Костя пригляделся… а затем удивленно вскинул брови, узнав в мужчине техника из ретроклуба — Федора Ильича.
— Повернись! Руки в стороны. Ноги расставь.
Охранник — «шкаф» два на два метра — деловито ощупал одежду стоявшей к нему спиной проститутки, не преминув пройтись сальными ладонями по всем ее прелестям. Девушка усмехнулась:
— Рачком нагнуться не надо?
— Нет. — Взгляд охранника упал на собранные в пучок волосы жрицы любви: — Что у тебя в волосах?
— В волосах? — переспросила она и дотронулась до прически: — А, это… Карандаш. Обычный карандаш.
— Зачем?! — удивился «бык».
Блудница заулыбалась:
— Карандаш пучок держит! Вместо заколки. Не видел никогда?
Мужчина покачал головой.
— Теперь будешь знать, что так тоже можно! Кстати, — слегка понизила она голос, — мне же правильно сказали, что
— Все верно! — кивнул «шкаф». — Пучки и худых шатенок, подходишь по всем параметрам… Инфу теперь открой, скопирую себе твои данные.
Девушка подчинилась просьбе-приказу.
— Ты новенькая, да? — углубившись в ее профиль, поинтересовался охранник. — Не видел тебя здесь раньше.
— Да, новенькая. А вообще второй месяц работаю.
— Эх, тяжко тебе сегодня с боссом придется, он у нас такой, знаешь ли… затейник!.. Все, информацию скопировал.
— Надеюсь, она никуда не «уйдет»? Не хотела бы, чтобы мои друзья-знакомые-родственники узнали, чем я зарабатываю на жизнь.
— Не переживай, — отмахнулся «бык», — у нас все чинно и это… благородно, во! — Он на секунду замолчал. — Ладно, вроде все в порядке, проходи. Виктор Палыч ждет тебя внутри. Я буду тут. Если вдруг что понадобится.
Шлюха кивнула и, проскользнув в дверь за спиной охранника, очутилась в личных покоях мэра Северогорска.
— Богато живете, — пробормотала она, пытаясь не щуриться от резкого света хрустальной лампы, висящей под расписным потолком. — Королевские хоромы, блин…
Девушка была невероятно точна в своем определении, комната действительно буквально сияла кричащей роскошью — мраморные стены с золотыми вставками и золотыми же рисунками; развешенные по ним зеркала с вычурными золотыми рамами; резной дубовый стол на золотых ножках; канделябры… Само собой, тоже золотые!.. Шлюха потерла заслезившиеся глаза — блеск благородного металла слепил — и тут же услышала недовольный мужской голос:
— Наконец-то! Что, шлюхобабу в шлюхошколе не учили пунктуальности и педантичности?
Проститутка перевела взгляд на широкую, поистине королевскую кровать, стоявшую на другом конце комнаты меж двух белоснежных колонн.
Там на шелковой простыне развалился толстый облысевший мужик с огромным пивным пузом и обвисшей грудью — мэр Северогорска Виктор Павлович Богатырев. В руке Виктор Павлович держал тлеющую сигару. Трусов на мэре не наблюдалось.
«Фу, какой же он мерзкий», — подумала девушка, перехватывая похотливый взгляд, и извинительно-подобострастно улыбнулась: — Простите, господин мэр! Я у вас впервые, не сразу…
— Впервые? — перебил жирдяй и заинтересованно приподнялся, садясь на пятую точку и в предвкушении свежего мяса всматриваясь в лицо визитерши: — Так и есть, не видал тебя здесь раньше! Точно бы запомнил такую блядскую мордашку! — хохотнул он. — Ну-ка, шалашовка, повернись жопой. Юбку приподними… Хороша-а-а… Теперь вставай на колени и ползи ко мне, поработаешь головой. Она ведь у тебя не только для того, чтобы есть, верно? А я пока докурю, ха-ха!..
