Джим слушал и охреневал. Он не мог не оценить изящество и особенную суицидальную привлекательность плана Селека – сам периодически грешил этим. Но вот тут налицо были пособничество преступнику-работорговцу, похищение конфискованного имущества, саботаж и диверсии. Даже не будь Селек старшим помощником капитана, статей – на пожизненное заключение тянет.
– У него остались с собой средства связи? – спросил Кирк, поднимаясь с кровати.
– Откуда я знаю? – Боунс постепенно возвращался в штатный режим корабельного брюзги. – У меня своих дел по горло. Я доктор, а не офицер связи.
– Кто за старпома?
Джим уже подтягивал к себе падд, готовясь раздавать указания.
– Сулу за капитана, Чехов за старпома и старшего научника.
Боунс поднялся на ноги, намереваясь покинуть каюту, но капитан покачал головой.
– Нет, стоять. Ты, – указал в его сторону пальцем, отстукивая для Сулу: «У нас остались данные по частоте корабля Джонса?», – Прайм в курсе?
– Да точно в курсе, – огрызается, – я тебе на падд письмо старпома пришлю, там многое объясняется.
– Что-то он слишком в курсе всего.
«Да, капитан. Отследить его траекторию по варп-следу?»
«Выполняй. Ухуре – вызывать его частоту. Не будет отвечать, пригрози навесить похищение члена экипажа».
Джим откладывает падд и смотрит на хмурого МакКоя тяжёлым взглядом.
– Я должен отдать вас с Селеком под трибунал.
– Естественно, что должен, – отзывается доктор.
– А теперь я даже на гауптвахту тебя отправить не могу, потому что старший офицер медицины мне сейчас позарез необходим. Ладно.
К шкафу, открыть, вытянуть капитанскую форму. Даже ругаться не тянет, внутри – холодная ярость на поступок Селека (понятно, что МакКой тут скорее жертва обстоятельств).
Можно было поступить кучей других способов. И один из лучших – с самого начала обсудить всё с Джимом, чтобы операция прошла организованно, без лишнего риска для старпома и с большей вероятностью успеха.
– Я иду на мостик, снимай меня с больничного. И свяжись с Праймом, пусть идёт туда же.
Следуя за взбешённым капитаном в конференц-зал, посол Спок вспоминал время, когда был обвинён в угоне корабля и нарушении половины пунктов устава. У него была благородная цель – доставить на Тэлос IV бывшего капитана Пайка и спасти его от прозябания в умирающем теле. Джим был так же взбешён. Он готов был вопреки личным причинам отдать своего первого помощника под трибунал, судить, наказать за то, что посмел увести его корабль и обмануть доверие…
Селек в этой временной линии тоже нарушил все мыслимые правила, но не факт, что его оправдают. На его стороне нет могущественных телепатов, готовых показать, как всё было на самом деле.
Зато другая цель так или иначе достигнута. Решительно идущий впереди Джим Кирк этой реальности, капитан «Энтерпрайз», впервые за последние полтора года казался… живым, а не роботом с заданными параметрами управления кораблём и экипажем. Это стоило многого, очень многого.
Спок едва заметно улыбнулся.
У Джима было не так много времени, чтобы ознакомиться с письмом Селека, присланным Боунсом на его падд, поэтому читал по диагонали. Но главное ухватил.
Во-первых, коммандер собирался выйти на контакт с орионскими контрабандистами и узнать координаты планеты Спока.
Во-вторых, это было сделано потому, что Споку на самом деле было отмерено не три месяца, а один (вот тут в груди как будто что-то смёрзлось).
В-третьих, МакКой определённо имел задатки капитана – паники на корабле, вызванной пропажей Джонса и коммандера, действительно не было.
Но какими бы логичными ни были причины, какими бы благими – намерения, поступок старпома выходил за рамки всех допущений, предусмотренных внутрикорабельным Уставом. И сейчас в переговорном зале, сидя напротив спокойного Прайма, Джим пытался взять себя в руки, чтобы разобраться и с ним в том числе.
Уж он-то должен быть в курсе ситуации. Это же он посоветовал Селеку упомянуть, что тот будет должен доктору.
– Джим, мой подопечный… – Прайм наблюдал за взбешённым капитаном, сцепив руки за спиной. – Мы говорим об офицере, прошедшем лучшую подготовку сначала на Вулкане до его гибели, после – два года в Академии.
– Он без ведома старшего по званию угнал корабль космического контрабандиста, уличённого в непреднамеренной работорговле, Спок. – Джим смотрит на него тяжёлым взглядом. – Какими бы ни были причины.
– Боюсь, что одна причина всё же…
Посол опустился в кресло. Вид у него был удручённый.
– Проблема в том, Джим, – заговорил, явно тщательно подбирая слова, – что Селек не прошёл полного курса управления эмоциями и обучался этому непосредственно шесть лет перед тем, как оказаться на “Энтерпрайз”. Причиной тому был тот факт, что он является изгнанником погибшего Вулкана. Не преступником, а тем, кого там были видеть не рады.
– Мда? – Джим, хмыкнув, устраивается поудобнее.
Ему нравится посол. Его хитрожопость, тёплый взгляд, лукавые искорки в глазах и мягкая ирония. Поэтому послу можно многое. В том числе и попытаться оправдать проступок, за который, по-хорошему, коммандера нужно отдать под трибунал.
– Тогда я слушаю, Спок.
