Ответа не последовало. «Ну что ж, назойливость не входит в список моих отрицательных качеств. Буду решать сама». Я потрогала себя, ощутила плоть. Я слышу, вижу, чувствую – все функции в порядке. Я только что со скоростью света, а может, и быстрее, пронзила свою внутреннюю вселенную, сижу на удобной скамеечке и при этом понимаю, что мой рассудок безмятежен и не терзается вопросами типа: «А в своем ли я уме?» Я знала, что в своем. В своем уме и в своем теле. И что перед собой вижу? Я принялась разглядывать окружающее, и оно нравилось мне чрезвычайно. Это был мой эстетический идеал города на фоне загородного ландшафта. Все утопало в зелени, но ровно настолько, чтобы не перегораживать перспективу. Наряду со зданиями привычных, прямоугольных форм выделялись другие – в форме трапеции, круга, ромба. И окрашены они были в необычные для домов цвета – зеленые, оранжевые. Особенно привлек мое внимание один – вдалеке, в форме сердца розового цвета. И машины, как на детских рисунках, – ярких цветов и необычных форм. Зелень… сочная, весенняя. Стояла моя любимая пиджачно-колготочная погода. Но в этой идиллии было нечто интригующее… я не могла определить что… Приглядевшись, прислушавшись, поняла – интенсивность происходящей вокруг жизни не соответствовала производимому шуму, будто приглушили звук. И в этой негромкой полифонии города слышалась пленительная нота – чириканье птиц. «Уму непостижимо! В оживленном городе поют птицы». Определенно мне здесь очень нравится. С удовольствием жила бы в таком местечке. Я подняла голову – солнце! Послала воздушный поцелуй. Попыталась представить себя, лежащую там, у Ромчика дома, неподвижную, с отключенным сознанием и по меркам того мира, где сейчас нахожусь, функционирующую в невероятно замедленном ритме. И в это же самое время я греюсь в лучах своего сердца! Фантастика! Но… надо что-то делать дальше. Что? И сразу появилась подсказка – чувство голода, которое я всячески подавляю уже много лет, сейчас очень обрадовало меня. Надо найти, где бы перекусить. И раз люди здесь такие же, значит, и еда такая же. Я медленно побрела, внимательно разглядывая все на своем пути. «Как здесь хорошо и красиво, и в этом, несомненно, есть моя заслуга», – без ложной скромности подумала я, как хозяин, удовлетворенный осмотром своих владений. И тут же почувствовала запах. Ни с каким другим его не спутаешь. Как гончая по следу, пошла я на него и вскоре оказалась у места, откуда он исходил. Это было небольшое, будто игрушечное кафе, погруженное в ауру ванильно-кофейного аромата, столиков на десять, отгороженное невысокой живой изгородью с крупными красными цветами. На густом изумрудном газоне росли невысокие странные деревья. Стволы, причудливо изогнутые вопросительным знаком, к середине сплющивались в поверхность стола и заканчивались пышной, плотной кроной, выстриженной тентом. Я постояла немного, любуясь этой живописной картинкой. Если когда-нибудь решу открывать кафе, знаю, каким оно будет. Подошла к столику-дереву, опустилась в легкое плетеное кресло, изящно закинув ногу на ногу. И уже собралась привычным жестом одернуть юбку, чтоб прикрыть появившуюся несколько лет назад капиллярную сеточку у коленки, и… не обнаружила ее на положенном месте. Кожа на ноге была матовой, без единого пятнышка. Прокатившись взглядом по телу, остановилась на руках. И, о чудо! Это были руки молодой девушки. Ах, как хотелось бы себя увидеть! Сфокусировав взгляд на кончике носа и конечно же ничего не разглядев, расправила глаза. И в ту же секунду увидела молодую женщину за соседним столиком, наблюдающую за мной. Встретившись со мной взглядом, она смущенно произнесла:
– Извините.
– У вас, случайно, нет зеркальца?
– Нет, – с готовностью откликнулась она. – Но с вашим лицом все в порядке – вы очень красивая девушка.
Я внимательно посмотрела на нее – она мне нравилась, может, от того, что назвала девушкой.
– Вы никого не ждете? – обратилась я к ней, приподнимаясь.
– Нет.
– Могу я к вам пересесть в таком случае?
– Конечно, я буду очень рада. – Было заметно, что это действительно так.
Я пересела и посмотрела на нее вблизи. «Очень милая».
Ее лицо было далеко от классических канонов и в статичном состоянии – обыкновенным, но когда начинала говорить – мимические нюансы складывались в такую притягательную композицию – глаз не оторвать. Она смотрела на меня, не скрывая восхищения. Так же до сих пор смотрит Бетя. Из этого взгляда и предыдущих приятных открытий я предположила, что, возможно, воплощена в молодом возрасте. «Где бы взять зеркальце?»
– Извините, что наблюдала за вами, но вы так забавно разглядывали себя, – улыбнулась моя визави.
– Давно себя не видела. – «Надо представиться, но как: кто я, откуда? Если из другого города – из какого? «Я приехала издалека, на время. По дороге потеряла весь багаж», – придумала экспромтом. – Меня зовут Виолетта, – произнесла я тоном, не допускающим дальнейших расспросов.
– А меня Кукелия, но все называют Лия.
«Ну и имечко. Ромчика здесь нет – вот поглумился бы. Везет мне на имена».
