И как можно аккуратнее, ведь я всё-таки была в юбке, фартуке и в не очень удобных балетках, забралась на дерево и полезла наверх за Беатой. Только тут, на дереве, я поняла сложность искусства лазания: мои колготки всё время цеплялись за ствол, балетки то и дело норовили упасть на землю, снизу время от времени доносился голос фрау Мюллер, а ещё на меня летели щепки из-под ног Беаты. Словом, не курорт. Наконец, я могла дотронуться до пяток Беаты. Сначала решила, что так быстро лазаю, но потом поняла, что Беата просто-напросто остановилась.
– Беат, что случилось? – нетерпеливо спросила я.
Но Беата лишь покачала головой и дотронулась до окна, перед которым остановилась. Створка подалась внутрь комнаты. Тогда Беата крикнула вниз фрау Мюллер.
– Змей залетел в Вашу комнату! Теперь нам точно его не достать, ведь вход туда перекрыли!
Фрау Мюллер ответила не сразу.
– Ладно, фрейлейн Кок, Вы можете залезть через окно, только быстро: дочка скоро вернётся домой!
– Спасибо большое, фрау Мюллер! – крикнула вниз Беата и, не теряя времени, залезла в комнату. Я последовала за ней. Приземлившись на кровать в небольшой комнатке с тёмно-синими обоями, мы увидели, что на одной стене был прикреплён большой белый лист бумаги, у противоположной стоял ржавый ящик на высоких ножках – проектор.
– Какая небольшая комнатка для такой относительно большой семьи! – воскликнула я с удивлением.
– Ты что, правда не поняла? А ещё живёшь тут. Это не их комната – это комната герра Риттера.
– Что?!
– Тише, тише!.. – тревожно воскликнула она. – У нас мало времени, надо осмотреть комнату, – с этими словами Беата нырнула под кровать и достала оттуда большой картонный ящик с немалым количеством официальных бумаг.
– Беат, а вдруг тут будет что-то личное?
– И чего?
– Ну… – придумывая, что ответить, я подошла к небольшому комоду в углу, у той стены, которая была наполовину закрыта белым листом бумаги. В нём было два ящика.
Я открыла первый – там лежали ручки, блокнот и порванная фотография какого-то здания. Я взяла блокнот, из которого сразу выпало пушистое белое перо.
– Это то, которое он нам в гостиной несколько дней назад показывал. Оно лежало рядом с французскими окнами герра Крюгера и было мокрым, то есть выпало в день преступления. Но оно уже высохло.
– А откуда ты знаешь, что герр Риттер правду говорил, а не глаза отводил?
– Потому что перо достать трудно.
Я с умным видом показала на подушки.
– А как тебе этот вариант?
Беата с ухмылкой ответила мне, что когда я плюхнулась на кровать герра Риттера, то попала на подушку, из которой вылетело несколько перьев. Но когда я достала перо из тетради, то она сразу увидела значительные отличия между ними.
Сначала я очень удивилась её умению подмечать детали, но потом убедилась, что это было достаточно легко: перья из подушки герра Риттера были намного меньше, менее пушистые и более разноцветные. Видно, в эту комнату попала наша подушка, которую я подарила тёте Урсуле на день рождения, из ткани маминого нового фартука, набитая перьями кур Элии и Буп.
– Это перо даёт нам представление о двух вещах: размере подушки и герра Риттера.
Тут она совершенно неожиданно для меня выскочила из комнаты и исчезла. Я побежала за ней, ведь мне нужны были объяснения. Какой такой размер подушки? Какой такой размер герра Риттера? Я его и так знаю: он ростом с меня и нашу собаку Орианну. В спешке мы даже не заметили, что дверь, обычно закрытая, была открыта.
Я спустилась к себе в комнату и нашла там Беату, которая размашистыми движениями что-то писала в нашей тетради подозреваемых.
– А, Софи, заходи, располагайся…
– Прости, пожалуйста, Беата, я что-то забыла, чья это комната?
– Хм, Ватсон, если Вы себя плохо чувствуете, может, Вам показаться фрау Вольф? Я уверена, что тиамин и пиридоксин помогут улучшить Вашу память!
– Ладно, хватит из себя умную строить – это раз, а два – не могла бы ты, пожалуйста, пояснить, что ты сказала в комнате герра Риттера?
– Пока нет, сначала нам нужно достать оранжевую наволочку и несколько палочек для суши, а именно три.
– Зачем?
– Увидишь. Пошли искать на кухне: мне кажется, я видела подушку именно такого цвета.
Как только мы вышли на кухню, Беата кинулась к одному из стульев у стола и подняла с сиденья тёмно-оранжевую подушку, с которой быстро сняла наволочку. Потом подбежала к одному из ящиков под плитой, чуть-чуть подумав, наклонилась к самому нижнему и достала из него две пары палочек для суши. Она их разделила и вместе с наволочкой дала мне.
– Вот, покажи всё это фрау Мюллер и скажи, что вышли с другой стороны, потому что рабочие временно ограждение сняли.
– Но ведь это неправда!
– А наш змей – правда? Так вот. Покажи всё это фрау Мюллер, скажи, что вышли с другой стороны, потому что рабочие временно ограждение сняли. А змей о пол разбился. Понятно?
Я кивнула и побежала к фрау Мюллер, потому что мне очень хотелось быстрее вернуться в наше убежище и расспросить Беату о пере и герре Риттере.
