Вдруг, обиженная всеобщим недовольством, рассказчица всхлипнула и в слезах выбежала из комнаты. За ней, бросив укоризненный взгляд в сторону герра Риттера, быстрыми шагами вышла фрау Мюллер, за которой, опасливо поглядывая на главу семьи (фрау Мюллер), вышли её муж и дочка. Герр Риттер изо всех сил бросил чашку, где всё ещё оставался утренний кофе, и с гневными воплями, что эта пустая болтовня невыносима, буквально выпрыгнул из комнаты.
Фрау Барни поблагодарила тётю Урсулу за завтрак и преспокойно вышла из столовой в сопровождении герра Крюгера, будто бы ничего не случилось.
Беата пошла за ними.
– Почему наши гости такие разные? – со вздохом спросила непонятно кого тётя Урсула и, показав мне жестом убрать осколки, начала протирать стол. Вдруг мы услышали визг.
Тётя Урсула уже не обратила внимания на него, видно, решив, что это опять гости выражают свои эмоции, в которые лучше не вмешиваться.
Когда я убрала и ополоснула всю посуду со стола (мне и это пришлось сделать), все уже разошлись по своим комнатам. Все ушли к себе, кроме Беаты, у которой дом находился на второй улице после перекрёстка, поэтому ей пришлось бы полчаса идти пешком под ливнем. Ближайший автобус отходил только через 40 минут, так что логичнее было ждать его не на холодной скамейке, а в тёплом «Кози Хаусе». Я быстро нашла Беату, поскольку она, как я и ожидала, была в её облюбованном месте – в моей комнате.
– Что случилось, ты видела что-то? Этот визг… – спросила я, спустившись к Беате.
Она удручённо посмотрела на меня и, поморщив нос, тихо сказала:
– Видишь ли, мисс Грин решила проливать солёные реки СМГ (Слёзы Мисс Грин) в гостиной, и, собственно, туда побежали все остальные, понимаешь?
– Пока да.
– Замечательно. Так вот, вся гостиная заполнилась постояльцами, которые каким-то образом старались успокоить бедную мисс Грин. Но это у них не получалось, потому что теперь она плакала так сильно, что я решила закрепить за ней шуточное прозвище – СМГ. Вдруг в комнату медленным шагом вошёл доктор Крюгер с какой-то неказистой чашей в руках, полностью исписанной чёрными фигурами. Он почему-то решил, что эта гадость должна успокоить мисс Грин. Естественно, как не очень внимательный синоптик, он ошибся, и мисс Грин расстроилась ещё сильнее, а потом вдруг вытерла слёзы, резко встала с дивана и быстрым, но очень элегантным движением руки швырнула чашу из рук доктора Крюгера на пол. Сосуд глухо упал на ковёр. Доктор вскрикнул, хотя, скорее, не вскрикнул, а взвизгнул, и схватил чашу с пола.
Сначала я не поняла, почему он настолько сильно расстроился, а потом заметила маленькое углубление в горлышке, полностью чёрное внутри.
Доктор поцеловал чашу и, гневно посмотрев в сторону мисс Грин, воскликнул, что она ещё пожалеет об этом. Потом как можно аккуратнее, чтобы ещё сильнее не повредить свою драгоценность, покинул комнату. За ним устремилась фрау Барни, так сильно размахивая кулаками, что я, стоя рядом с выходом, почувствовала слабый ветерок от её взмахов…
Ошеломлённая рассказом Беаты, я некоторое время простояла, не говоря ни слова. Потом задала один вопрос, который напрямую относился к причине произошедшего:
– А почему доктор Крюгер решил, что эта странная вещь, ну, чаша, должна успокоить мисс Грин? Он ведь умный и понимает, что если выбирать хотя бы между утешительным словом и странной вещью, которая даже человеку в хорошем настроении может его испортить, то выиграет первое. Почему он выбрал второе?
– Ты задаёшь мне такие вопросы, как будто я и есть герр Крюгер! – воскликнула Беата с ухмылкой на лице. – Но благодаря моей внимательности я могу ответить на вопрос. Помнишь, герр Крюгер утром прямо перед приездом мисс Грин и Софи говорил, что у него дома (я имею в виду «Кози Хаус») ещё не все вещи, что он ждёт пополнения, в том числе какой-то артефакт, отсутствие которого всё испортит?
Я кивнула. Вдруг за окном начался настоящий ливень, даже шторм.
Слышались сильные раскаты грома, которые ещё сильнее взволновали меня, поскольку всё время переплетались с визгом в моей памяти.
– Эту чашу, которую он принёс, чтобы успокоить мисс Грин, я видела в первый раз, – продолжила Беата, – до второго завоза вещей я смогла внимательно осмотреть комнату и экспонаты с разрешения герра Крюгера. Поскольку историк решил, что именно чаша может восхитить, заинтересовать и тем самым успокоить мисс Грин, скорее всего, это именно та жемчужина его коллекции. Напоминаю: мисс говорила, что училась на искусствоведа, и должна была оценить артефакт.
Немного подумав, я согласилась. Вдруг мы услышали второй визг за день.
Я и Беата мгновенно выбежали в коридор. Там уже стояли Мюллеры и фрейлейн Хэй. Мисс Грин частично было видно из-за дверного проёма в гостиную – она стояла на коленях и собирала содержимое опрокинувшейся урны.
По лестнице спускался герр Риттер, а за ним фрау Барни с маленькой Карлой на руках.
Единственным, кто не явился на звук, был герр Крюгер.
Беата, расталкивая постояльцев, побежала в сторону кабинета доктора. Остальные, поняв логику, поспешили за ней, а я, как обычно, была в хвосте.
