Два жандарма из отдела расследований Бордо-Бульяка, Торранс и Людивина находились на заправочной станции, которую закрыли для клиентов. Офицеры отдела расследований не были знакомы с делом Хлои Меньян, не говоря уже об Анн Кари и Клер Эстажо. Они приехали, чтобы оценить ситуацию, решить, кого уведомить, какова степень срочности и должен ли на место происшествия выехать прокурор по делу Меньян или судья по двум другим делам.
Люси и Людивина успели записать максимум информации и теперь пытались связаться с Сеньоном, Магали или хотя бы с Ферицци, чтобы все передать, но дозвониться не удалось. Они постарались четко донести информацию жандармам, настаивая, что нужно вызвать подполковника де Рошана, несмотря на ночь. Наконец прорезался Сеньон.
– Рассказывай!
Людивина вышла из магазина, чтобы поговорить в тишине. На свежем воздухе ей полегчало.
– Мы думаем, что нашли его на видео, – начала она. – Лица не различить, могу только сказать, что относительно высоты машины его рост где-то от метра семидесяти пяти до метра восьмидесяти, крепкого сложения, но не более того. Был в перчатках, так что я даже цвета кожи не знаю.
– А что насчет автомобиля?
– Черная «дакия-дастер».
– Где зарегистрирована? Пусть даже номера краденые.
– Номер не разберут даже в лаборатории, машина вся заляпана грязью.
– Этот мерзавец еще и везучий…
– Везение ни при чем, он все продумывает. Харон слишком умен, чтобы использовать фальшивые номера: в случае проверки его задержат до выяснения. Нет, он ездит с настоящими, я уверена, и грязь налепил самолично. Весь бампер загажен, а колпаки блестят. Это сделано нарочно. Если его остановят, он будет изображать невинность: мол, вернусь домой и сразу же помою. Он вывернется.
– Я переберу всех владельцев черных «дастеров», – недовольно проворчал в трубку Сеньон.
– Расширь поиск, – перебила Людивина. –
– Думаешь, Харон настолько хитрый и дальновидный?
– Именно. Я проверила: «дакия-дастер» – самый продаваемый внедорожник во Франции. Это тоже не совпадение. Говорю тебе, он все просчитывает. Сорок лет практики, выдающийся послужной список, ни одной ошибки. Его жизнь посвящена убийствам. И тому, чтобы не попасться. Он не оставляет без внимания ни одну деталь. Могу поспорить, он искал суперобычную машину, чтобы слиться с массой. Мог даже перекрасить. Чтобы нас надурить.
Людивина слышала, как Сеньон стучит по клавишам.
– Мы опознали почти всех жертв в шахте «Фулхайм», остались трое. Прочих установили по ДНК родственников, кроме одной, удочеренной. Мы собираемся вернуть всех семьям. Последняя жертва пропала в апреле 1994-го.
Людивина мысленно взяла дату на заметку. Харон действовал с ноября 1979-го по апрель 1994-го. Долго. Регулярно. У него не было причин, чтобы внезапно остановиться и возобновить охоту только сейчас.
– Ничего, есть результат и… Ах ты черт! – ругнулся Сеньон. – Во Франции продано около пятисот тысяч таких машин. Попробую сузить поиск, возьму только те, что на востоке страны и в Бордо.
– Ты же понимаешь, что он зарегистрировал машину не в том регионе, где охотился?
– Тогда нам хана. Всего-то полмиллиона возможных подозреваемых.
– Нет, можно попробовать кое-что еще, свяжи меня с генералом.
– Он дрыхнет.
– Буди. То, что мне нужно, сможет достать в субботу ночью лишь трехзвездный генерал.
Металлическая дверь гаража со скрипом поднялась. Оранжевый свет далекого уличного фонаря пробрался внутрь, и показались решетки радиаторов двух немецких седанов.
Открывший дверь жандарм отступил в сторону, пропуская Люси и Людивину.
– Генерал приказал пустить вас, но не распорядился, что делать дальше, – сообщил молодой капрал.
Торранс прошла между машинами и щелкнула пальцами Людивине.
– Все в порядке, она здесь.
Красно-черный «ниссан-жук» дремал в глубине помещения. С ним поработали эксперты-криминалисты – на дверцах кое-где остался черный порошок. На правой ручке висела пломба, зеркало заднего вида закрывала картонная коробка.
– Где вы храните ключи? – спросила Людивина. – Давайте их сюда.
Капрал поспешил выполнить просьбу.
Они надели резиновые перчатки и открыли дверцу.
На видео Хлоя тронулась с места, не заметив листовку под дворником. Вопрос, что она сделала с ней потом. Вряд ли та улетела сама. Кинула в мусорный бак, когда вернулась домой? Тогда без шансов. Завтра рано утром Людивина планировала съездить к Меньянам и поискать такую же рекламку. Но если есть малейший шанс, что они с Хлоей похожи…
Машина была не особо чистой. Людивина уловила запах химикатов, которые использовали для сбора отпечатков или следов крови. Повсюду валялись крошки, засохшая земля…
По телефону де Жюйя высказался категорично: ни одной напечатанной рекламы в машине не зафиксировано. Значит, либо внутри ничего не было, либо…
– Там пусто, – сказала Люси.
В боковых кармашках, бардачке и на ковриках не было ни платка, ни детской игрушки – ничего. Хлоя была активной женщиной, матерью двоих детей, но уж точно не неряхой.
