– Не знаю, не проверял. Думаю, они проверяли.
– Кто они?
– Ну, Ферицци, Сеньон, следователи. Я так, на подхвате.
Торранс отобрала у него список.
– Я этим займусь, было бы глупо упустить что-то по недоразумению.
Рьес вернулся с подносом. Женщины, погруженные в работу, поужинали, не глядя на то, что кладут в рот.
Ближе к полуночи их одолела зевота. Штаб погрузился в полумрак, светились только мониторы и гаражные лампы, оставляя вокруг себя большие лоскуты ночи. Рьес давно сбежал, но Бардан продолжал просматривать листы с фамилиями, которые передавала Людивина.
Она вычеркнула последнюю строчку и, обессиленная, опустилась в кресло. Зато старший сержант готов был пахать дальше, неутомимый, как робот.
– Вы не устали? – спросила Людивина.
Он поджал губы, не зная, что ответить.
– Лично я не держусь на ногах, – призналась она. – Вас девушка не ждет?
– Не имею такого пристрастия.
– Или парень, прошу прощения.
– Нет-нет. Меня ждет только работа.
– Можно ведь и совмещать.
– Ох, не знаю. Меня же все время переводят, нужно подыскать кого-то, кто сможет переезжать со мной, понимать, что это за работа. Но главное, чтобы человек был хороший. Не так-то это просто.
Людивина кивнула на Торранс:
– Делайте, как шеф, ищите среди своих.
Бардан смущенно улыбнулся, показав мелкие, сверкающие белизной зубы. Он не умел обсуждать такие темы.
Людивина хлопнула ладонями по коленям в знак того, что сдается. В голове все перепуталось. Надо поспать, чтобы восстановить силы.
Прохладный воздух Верхнего Рейна слегка освежил ее по пути к палаткам. Она проверила телефон. За вечер они с Марком обменялись несколькими посланиями. Разлука начинала досаждать.
Людивина знала, что рискует разбудить Марка, но все же послала ему стикер. Сердечко с бантиком. Просто поделиться чувствами.
Телефон завибрировал, когда она откинула полог палатки.
Он ответил гифкой. Большой дружелюбный пиксаровский монстр Салли, обнимающий маленькую девочку своими мохнатыми лапами.
Что было дальше, Людивина не запомнила. Она рухнула на койку и мгновенно уснула.
Выпив кофе в штабе, Людивина слушала, как Гильем подводит итог своей утренней работы.
– Из-за падения экономики и деиндустриализации восьмидесятые и девяностые стали кошмаром для Эльзаса и Лотарингии. Десятки тысяч людей потеряли работу. Семьи в поисках места разъехались по всей стране, кто-то остался, рискуя постепенно обнищать. То есть большая часть работяг шахты «Фулхайм» переехали. Отследить, куда именно, – адова задачка.
– Понимаю, но ничего другого не остается. Мне нужны те, кто хотя бы временно переехал ближе к Бордо.
С самого начала они с Торранс расставили приоритеты. На вершине стопки лежали тяжкие преступления. Первыми шли люди, которые в целом укладывались в профиль.
«Скорее всего, холост», – дописала Людивина на листе, прикрепленном к стене. Они никогда не обсуждали с Торранс, может ли у Харона быть семья. Для отвода глаз – вполне. Но Людивина напомнила, что он охотник. Вся его жизнь посвящена выслеживанию цели. Семья помешала бы, уж точно не помогла бы, а то и стала бы источником постоянной опасности. Разве что он внушил им свою идею… Но в это трудно поверить: за сорок лет совместной жизни можно рассориться, выдать тайну… Слишком рискованно для такого осторожного человека. До крайности осторожного.
В одиночку он был намного эффективнее и думал только о своей навязчивой идее.
Значит, он холост.
Людивина решилась принять эту гипотезу. ДПН работает только в условном наклонении, используя осторожные формулировки, иногда рискуя репутацией. Суть их деятельности – анализ, интерпретация, осмысление, прогноз. Процесс по определению сложный, полный случайностей, с высокой погрешностью. Людивина оценила метод Торранс: отбросить сомнения и взять на себя ответственность за выбор направления. Люси на это шла. Без колебаний возвращалась, меняла мнение в свете новых фактов. Старалась быть полезной, а не отсиживаться в стороне. ДПН должен выдвигать гипотезы, даже рискуя ошибиться.
Людивина сосредоточилась на главном – на профиле подозреваемого.
Для начала нужно выбрать холостяков от пятидесяти пяти до шестидесяти пяти лет, которые работали здесь, были судимы по тяжелым статьям, сидели с 1994 года по нынешнее время, в идеале жили в Аквитании или переехали туда. Прежде всего белые. Остальные критерии уточнять постепенно. Да, воронка узкая. Но выбора нет, если они хотят двигаться быстрее. Прошла неделя с момента похищения Хлои Меньян.
