Но Люси настояла на своем. Она сумела убедить генерала де Жюйя сделать исключение, заставив судмедэксперта поговорить с ним по телефону. Из стерильных упаковок извлекли зонды
Белья на женщине не было. Торранс сглотнула.
– Попросите патологоанатома проверить, нет ли у нее внутри птичьей головы. И возьмите здесь ДНК.
Она не знала, что именно ищет, просто действовала по интуиции. Что она надеялась найти на одежде этих несчастных? Сперму восьмидесятилетней давности? Та могла сохраниться на ткани. Современными методами можно выявить следы спермы даже через много лет, если она пропитала волокна. Некоторые пятна напоминали кровь, другие, гораздо более светлые, почти бесцветные, могли свидетельствовать, что действовал сексуальный извращенец.
Но это не объясняло присутствия останков мужчин и детей.
Поднимаясь, Торранс нервно стиснула пальцы. Не позволяет ли она своему прошлому влиять на принимаемые решения? Не все психопаты – насильники. Не все говорит о сексуальном насилии. Есть другие линии расследования.
Снаружи рассвет разбудил жандармов, дремавших в машинах. Людивина тоже не поехала в местную гостиницу. Сотрудники исследовательской группы предпочли мягкую кровать, кроме Ферицци. Тот сегодня ворчал меньше обычного, даже принес кофе из ближайшего городка. Он раздал всем стаканчики, извинившись, что кофе немного остыл.
Торранс нашла Людивину на пне. Та сидела лицом ко входу в шахту «Лекувр». Глубокие темные круги под глазами выглядели словно готический макияж. Светлые локоны она собрала в небрежный пучок.
– Ужасно выглядите, – заметила Торранс.
Людивина пожала плечами.
– Вам бы следовало ночевать с остальными в тепле, – недовольно произнесла Люси.
– Кто бы говорил, а? – парировала та. Она так устала, что позволила себе немного дерзости.
– У меня была работа – убедиться, что они не теряют даром время. Я, как никто, понимаю, что вы чувствуете. Дело срочное. Нужно выкладываться. Но вы свалитесь, если не будете жалеть себя. Не сможете продолжать ни это расследование, ни вообще работу, понимаете? Наверняка вы это проходили в отделе расследований. Отстранитесь эмоционально. Позаботьтесь о себе.
Людивина хмыкнула. В том-то и дилемма…
– Не могу, – призналась она. – И если честно, не хочу. Я думаю о том, что где-то там нас ждет Хлоя Меньян, смертельно напуганная. Мы – ее последняя надежда и не должны опоздать. Как можно отдыхать, пока эта женщина терпит адские муки?
– Вы ей не поможете, если свалитесь.
Людивина вздернула подбородок – то ли в знак протеста, то ли пытаясь справиться с эмоциями.
Люси наклонилась, положила руку ей на плечо.
– Не смешивайте работу с жизнью, – сказала она, смягчив тон. – Иначе разрушите себя.
– Я была к этому близка. Спасло меня только то, что я отпустила себя. Приняла свои недостатки. Превратила их в силу.
Люси пристально взглянула на нее. И кивнула. Один – ноль в пользу Людивины. Прежде чем уйти, Торранс все же добавила:
– Не питайте слишком много иллюзий, Людивина. Я не хочу, чтобы вы потом страдали. Прошло шесть дней, шансы Хлои минимальны.
– Мы знаем, что он держит их долго и использует на полную катушку. Он не затянет петлю на горле до конца, пока фантазии не иссякнут.
Люси нежно, почти грустно посмотрела на Людивину.
– Нельзя спасти каждую Хлою в мире, – сказала она. – Примите это за данность, чтобы не потеряться на пути.
Людивина встала, сунув руки в карманы джинсовой куртки.
– Вы правы. Но мне будет достаточно спасти именно эту.
Сорок два тела.
В основном женщины, но судмедэксперт был уверен, что есть и шесть мужчин. И столько же детей.
Таковы были окончательные данные по некрополю шахты «Лекувр».
На поляне Людивина повернулась к Фреду Вронски, который умащивал бороду бальзамом, словно все это его не касалось.
– Сколько закрытых шахт во Франции?
Инженер поморщился, сделав вид, что копается в памяти, но ответил сразу:
– Выдано более трех тысяч концессий, на каждом участке несколько карьеров, если вы об этом.
Людивина подсчитала: в среднем по три на площадку, около десяти тысяч потенциальных колодцев. Возможно, гораздо больше. Они нашли два массовых захоронения. Неужели есть еще?
Ее затошнило.
Хипстер-денди откашлялся и произнес:
– Я тут подумал, что эти ваши типы наверняка соображают в горном деле.
– С чего вы взяли?
– С того, что оба выбрали те шахты, где не добывали уголь, и при этом самого распространенного типа. Ну или в целом самые известные.
– Что это меняет?
