– Это не так просто. Некоторым женщинам приходится жить у нас в целях безопасности. Очень сложно добиться поддержки властей. Запрет на приближение не особенно помогает, – она обреченно вздохнула. – Я говорила ей, что у нее есть рычаг давления. Он был уважаемым бизнесменом. Я говорила: если она хочет, она может уйти от него, добиться судебного запрета на приближение и пригрозить, что сделает его достоянием общественности. Общественное порицание иногда держит их в узде. Но она была слишком напугана.
Кельвин кивнул.
– Однажды она не пришла на очередную консультацию. Мы узнали, что она спрыгнула с моста плотины Гувера. Тело так и не нашли. Я прочитала об этом в газете, – она печально покачала головой, вспоминая. – Подумала, что он точно убил ее, а потом попытался замаскировать это под суицид.
– Вы пошли в полицию?
– Конечно. Его проверили, но у него было железное алиби. Он весь день провел на работе, это подтвердили многие. Дело закрыли.
– Он ее не убивал, – сказал Кельвин, показывая на письмо.
– Нет, она умудрилась сбежать. Молодец.
– Но теперь она обвиняется в убийстве.
– Она его убила? – с удивлением переспросила Стейси. Резко выдохнула через нос. – Он это заслужил, сукин сын. – Потом она встревоженно посмотрела на него и спросила: – Что теперь с ней будет?
Детектив Расбах был уверен, что дело Краппов разрешится быстро. Это как пазл: сначала трудно, но едва соберешь рамку, детали сами встают на свои места. Очевидно, что убийца – Карен Крапп. Хотя ему жаль ее. В других обстоятельствах, думает он, вряд ли она когда-нибудь кого-нибудь убила бы. Если бы не встретила Роберта Трейнора.
Теперь они знают, как Трейнор ее выследил. Они проверили его компьютер, который им переслала из Лас-Вегаса местная полиция. Трейнор систематически изучал сайты всех бухгалтерских контор в стране. У него в закладках обнаружился сайт компании «Симпсон и Мерритт», фирмы Тома. И там, на фотографии с рождественской вечеринки, была она, стояла на заднем плане рядом с Томом Краппом, у которого была страничка на том же сайте.
Сложно по-настоящему исчезнуть, думает Расбах.
Интересно, почему Трейнор так рьяно ее разыскивал? Он явно не поверил в ее самоубийство, возможно, потому, что тело так и не нашли.
Расбах не сомневался, что собрал крепкие доказательства для обвинения. И хотя прямых улик не было, косвенные достаточно убедительны. Несмотря на последовательный обход всех, кто живет и работает рядом с местом преступления, они так и не нашли свидетелей.
Расбах вспомнил безуспешный допрос Карен Крапп. Она явно в ужасе. Ему жаль и Тома Краппа. Но ничуть не жаль Роберта Трейнора.
В кабинет Расбаха, постучав, вошел детектив Дженнингс. В руках он держал бумажный пакет с сэндвичами. Он протянул сэндвич Расбаху и сел.
– Кто-то позвонил и дал наводку по делу Краппов, – сказал он.
– Наводку, – сухо повторил Расбах. Бросил взгляд на открытую газету на столе.
Карен и Том Краппы не разговаривают с прессой, а полиция после ареста ограничилась общим заявлением, в котором назвала только имена участников дела. Никаких подробностей. Но не каждый день привлекательная добропорядочная домохозяйка из пригорода обвиняется в убийстве. Ни одна газета такого не пропустит. И никто еще не знает, что Карен Крапп – вымышленное имя, что она инсценировала самоубийство и что была замужем за жертвой.
– Да, знаю, – сказал детектив Дженнингс, проследив за взглядом Расбаха. – Всяких чудил полно. Звонки, наверное, теперь градом посыплются.
– Что он сказал?
– Она.
– Она представилась?
– Не-а.
– Как обычно, – заметил Расбах.
Дженнингс дожевал и проглотил кусок сэндвича.
– Она посоветовала обыскать дом и участок Краппов, если мы хотим найти орудие убийства.
Расбах поднял брови, взмахнул сэндвичем.
– Карен Крапп стреляет в парня, паникует и убегает. Ни на месте преступления, ни в машине пистолета не было. Так где же он? Было бы славно, если бы мы смогли найти пистолет, доказать, что жертву застрелили из него, и связать его с Карен Крапп. Но если пистолет был при ней, когда она покинула место преступления, то она либо спрятала его где-то неподалеку – маловероятно, учитывая ее панику, да мы и нашли бы его в таком случае, – либо выкинула из окна машины. И после, уже выйдя из больницы, вернулась за ним и перепрятала где-то в доме. В ящике для нижнего белья, например, – он принялся разворачивать сэндвич. – Это было бы исключительно глупо. А она не дура.
– Да, маловероятно.
– Нам не нужны наводки со стороны частных лиц, чтобы решить это дело, – сказал Расбах, надкусывая свой сэндвич с тунцом.
