В национализм уходят лишь граждански и политически активные единицы, взыскующие идентичности, «русская» составляющая для них лишь внешнее оформление внутренних политических убеждений, декларация, почти не соотносящаяся с реальной этничностью. Отсутствие живых этнических связей дезавуирует русский народ, оставляя от него лишь русскоязычное население, а русскую идентичность делает негативной, вызывая этнодезертирство. В 1990-е гг. это поняла и живо подсуетилась РПЦ, попытавшись подменить этничность собой. Сейчас она активно эксплуатирует мазохические архетипы мучеников и юродивых как наиболее подходящие моменту, продавая «духовность» как панацею и индульгенцию одновременно. К 2015г РПЦ стала крупнейшим производителем синтетика Русский мир и столпом советской идентичности вместо КПСС. Неосоветская симфония власти и церкви повторяется ныне в соотношении, обратном тому, что было вначале, в 1940-е гг: сильная РПЦ и шатающийся постсоветский кадавр. РПЦ протягивает государству руку помощи, активно проникая в образование, СМИ, культуру и искусство. Вместе им пока удается массово воспроизводить советскую идентичность благодаря системной инерции. Рассмотрим подробнее, как это происходит.
Дело в образовательной программе. Речь не только о школьной, но остановимся на ней как базовой. Подчеркнем, что функция школы в новое и новейшее время – не только образование, но социализация и формирование основ мировоззрения. С конца 19в роль школьного учителя в формировании нации, ее интеллектуального потенциала, морали, духа и пр. общепризнана в Европе. Огромного успеха в этой сфере добились большевики. Смолотый ими в основном из русских советский народ стал реальностью и остается ею через десятки лет после развала Союза.
В сфере образования и культуры ведущим фактором успеха советского нацбилдинга стало составление идейно выверенного взаимосвязанного и непротиворечивого списка классиков и их произведений, включенных в обязательную программу, наряду с раскулачиванием и коллективизацией высокой русской культуры.
Грандиозная работа большевиков по созданию классики как основы образовательной программы, выпускающей советского человека, началась задолго до 1917г. Метод задал В. И. Ленин в статье «Лев Толстой как зеркало русской революции», опубликованной в 1908г в газете «Пролетарий». К 1912г Ленин уже выстроил первую цепочку-матрицу: «Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию. Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли» (статья «Памяти Герцена»). Затем эта цепочка только прирастала, в одну сторону – от декабристов к Фонвизину, Чаадаеву и Радищеву, и в другую – от Чернышевского к Горькому и Симонову.
После того, как большевики удержали власть, они повели настоящую борьбу за классиков, сумев выиграть Маяковского, Есенина, Алексея Толстого, Горького и многих других. Оставшиеся же в эмиграции творцы русской культуры были вымараны Москвой из классики и до сих пор слабо известны широкой российской публике – продукту (жертве?) массового образования. «Прошитое» в самом внушаемом возрасте население несет в себе советские базовые посылы, заложенные хитрым избирательным монтажом «списка классиков и классических произведений». Падение Союза в 1991г, вопреки необходимости, не принесло с собой десоветизации образования и пересмотра устоявшихся схем, разве что Чернышевского стало меньше и школьникам открыли Бунина, Куприна и прочих, ранее неназываемых. Большевицкая цепочка классики сохранилась вместе с номенклатурой и советскими кадрами образовательной сферы, обеспечив передачу советской идентичности детям, родившимся в 90-е и «нулевые».
Схема составления этой цепочки незамысловата – она сохранилась нетронутой со времен первой заявочной статьи: посыл текста «Лев Толстой…» в том, что писатель искусно живописал и бичевал язвы прогнившей церкви и царизма, в то же время излишне уклоняясь в религию и непротивление злу силою. Этот шаблон далее применялся для всех деятелей культуры и кандидатов в классики – вся отечественная культурная рефлексия должна всенепременно вести к Великой Октябрьской революции и дальнейшему развитию советского строя и государства, а «отдельные несоответствия» объявлялись вредными уклонами во «в целом прогрессивном творчестве» имярек. Если же вредные уклоны преобладали, то творчество имярек объявлялось реакционным и в классики путь ему был закрыт. Аналогичный процесс шел и при отборе «классических произведений» уже одобренного классика – «реакционные» отправлялись в корзину, «прогрессивные» – в программу.
