Но что же делать сейчас? Осознать ситуацию. Это непросто, ибо страсти накалены, а инерция мысли чудовищна. И все же – поднимитесь над схваткой и посмотрите вниз, отрешившись от типовых схем мышления. Нет никаких русских националистов, ни правильных, ни неправильных. Нет ни русофобов, ни выруси, нет изменников и предателей нации, нет нации. Нет русских. Есть две расходящиеся группы пострусских. Большая – плоть от плоти, дух от духа Орды и советского народа, имперцы, ведущей чертой которых является зацикленность на Москве. Чтобы не использовать украинское определение, неспроста кажущееся кому-то оскорбительным, назовем их московитами. Этот старый дискурс с богатой традицией и мифологией переживает сейчас второе рождение. Пусть стерта этничность, но базовые ментальные прошивки этих людей неизменны со времен Калиты. Когда говорят они о третьем Риме – говорят свое, ибо первый их Рим – Каракорум, а второй – Сарай. Москвацентричность мышления наиболее наглядно проявляется в виде мы-маркера. Московиты не в силах разорвать эту ментальную пуповину и разотождествить себя с Москвой, поэтому все ее действия оценивают, как свои: мы ввели войска, наши интересы, мы вывели войска, мы присоединили, нас там нет и прочее. Особенно интересно это выглядит последнее время, когда многие московиты не одобряют действия Москвы, продолжая употреблять мы-маркеры. В итоге они пишут и говорят о глупых, ошибочных, преступных, подлых и предательских «наших решениях», совершенно не ощущая ни дискомфорта, ни чувства со-ответственности, обусловленной отождествлением. Амбивалентность, перерастающая в критику себя и восстание против себя есть прямые признаки психотизации. Раскрывать этот вопрос подробно мы здесь не будем, дабы не лишать читателя удовольствия самому поразмыслить над этим. Ограничимся лишь справкой, что самоотождествление себя с внешним субъектом одновременно с возбуждением ненависти к этому субъекту – один из путей развития шизофрении. В цикличной истории России именно этой психопатологией вызваны русские бунты, бессмысленные и беспощадные. С психиатрической точки зрения эти обострения вполне объяснимы и даже закономерны. Скажем больше – всю русскую историю, начиная с возвышения Москвы, можно рассматривать как историю болезни.
Противостоящая московитам общность малочисленна, но интересна, ибо совершенно нова. Это пострусские второго порядка, люди, мечтающие вырваться из ордынской клинической сансары. В отличие от московитов у них нет структурированного мифа и разработанной традиции, поэтому они вынуждены сами создавать их, опираясь на исторические альтернативы: Новгородская республика, Великое княжество Литовское и Русское, князь Курбский, Лжедмитрий, Белое дело, эмигранты, РОА, диссиденты и т. п. Поэтому мы назовем их альтернатами.
Неравная борьба московитов с альтернатами расколола немало организаций и групп, рассорила тысячи людей, бывших соратниками, друзьями, родственниками. Ситуация в России уже напоминает ситуацию в Риме времен распространения христианства – альтернативной идеологии в многонациональном имперском социуме, развращенном потреблением. Тогдашние альтернаты-христиане также были преследуемым меньшинством, отказавшимся признавать императора богом – только за этот политический момент их и казнили в веротерпимом Риме. Тем не менее раскол пошел дальше и довольно быстро по античным меркам христиане возобладали. Государство же устояло, ибо имело большой запас прочности.
В майданогенной борьбе русских националистов меж собой нет правых и неправых, ибо отсутствует предмет спора. Обе стороны используют русскую химеру как дубину, вопя об интересах несуществующего народа. Московиты защищают свой особый путь к последнему морю, альтернаты отстаивают право на иной вариант. Это может продолжаться долго, а результаты будут негативными для всех, как в случае с русским миром. Мыслящие люди с обеих сторон должны отложить боевую демагогию и осознать, что предателей среди них нет и они просто представляют разные пути развития. Это историческая развилка, бифуркация. Быть может, вчера они и были братьями, но сегодня чужие. Только через принятие этого лежит путь к диалогу, он уже назрел. Пока стороны размахивают русским флагом, обмениваясь обвинениями в продажности и ренегатстве, понимание невозможно. Пострусским лидерам, идеологам и спикерам пора формулировать новые позиции, признав диагноз и перестав перетягивать расползающийся русский саван над мумией.
