— Полежи пять минут, что за привычка всегда сразу вскакивать? — Знакомая такая его нелюбовь к подобным пробуждениям. Ностальгией прокатывает внутри и отдается легкой болью. Очень легкой. Потому что за эти часы я словно оттаяла. Внутри чуть-чуть полегчало. И была бы моя воля, я бы не ушла сейчас. Но ребенку надо в сад. Потому разворачиваюсь в его руках и пытаюсь перелезть, чтобы пойти будить сына. А тот дергает меня за руку. Укладывает на себя и целует. Мягко. Неспешно. Будто пробует впервые. И руки невесомо по мне скользят. От лопаток к бедрам и обратно. Какая-то кошачья ласка, именно ласка, никакой страсти, и все так нетипично и непривычно для нас. То ли я одичала совсем?..
Он вкусный. Даже с самого утра, сонный и спокойный, безумно вкусный, и сердце сжимается вместе с внутренностями, когда легко отпускает и смотрит своими бездонными глазами. Сдался? Что-то решил? Устал бороться, или пришло для чего-то-там время? Я прошла проверку? Что изменилось — не понимаю. Неужели ему нужно было услышать от чужого человека что-то, чтобы резко измениться свое поведение и перестать меня мучить?
С легкой дрожью в теле бужу дитеныша. Помогаю ему собраться и отвожу в сад. Расцеловывая и подолгу тиская, перед тем как уйти. Греясь в любви к самому родному и любимому человечку. Смаргивая слезы и благодаря уродов сверху за него. Потому что дети — подарки. Самые ценные. Самые лучшие.
А домой возвращаться даже боязно. Хоть и зря. Наверное. Переступаю порог и чувствую запах кофе. Зайдя же на кухню, вижу Лешу за столом. Теряюсь, тушуюсь, но взгляд не отвожу. И совсем не понимаю его состояния. Как и своего.
— Иди ко мне, — звучит интимно. Не сопротивляюсь, усаживаясь боком на его колени. Прижимает как маленькую к себе, гладит по спине. Коротко целует в шею. А сердце заходится как бешеное. Хочется потереть глаза, чтобы понять, реально ли происходящее. Может, я свихнулась или сплю? Потому что перемены настолько резкие, что немного дико. — И прекрати так страшно молчать. Я же не зверь. — Правда, что ли? Вопрос так и хочет сорваться с языка. Потому что, по-моему, он — то еще чудовище. Был… В последнее время регулярно причем. — Мне плохо, даже когда ты в другой комнате. И я устал портить друг другу жизнь. Мы не молодеем. Теряем время. Упускаем что-то важное и сильное, что давно между нами есть. Я тебя прощаю, и ты меня прости.
— За что? — Всматриваюсь в лицо, что настолько близко.
— За то, что когда-то отпустил. Что не был рядом и не помогал. Не видел, как ты была беременной, как носила на руках нашего ребенка. Делал больно и заставлял ждать. Что чуть не оставил тебя одну и заставил пройти через ужас в больнице. — Стирает тихо стекающие из уголков моих глаз слезы. А те будто омывают мою душу, и так хорошо внутри становится. Его слова важнее простого «люблю» или «буду рядом». Они куда глубже, надрывнее и нужнее. Искренние. И каждое пропитано усталостью, смирением, обреченностью, но в то же время любовью и зависимостью.
— Молчи, — шепотом по его губам. Сама целую. Просто не выдерживаю. И столько боли и нужды в поцелуе. Сажусь к нему лицом. Обхватываю ногами. Глажу лицо и плачу. Плачу как ребенок, не стесняясь. От облегчения. От падающего груза с души. А клетка, в которой было заперто сердце, насильно заточено, чтобы не сойти с ума от чувств, которые были без ответа, распахнута, и даже дышать становится проще. Приятнее.
Снимаю через голову майку. Прижимаюсь к его груди. Вжимаюсь всем телом. А руки в моих волосах тянут, и губы напротив становятся напористее. Я чувствую его. Твердого, горячего и абсолютно моего в данный момент. Каждым мускулом, каждой клеточкой я чувствую его. И умопомрачительная твердость, давящая мне между ног…
— Я так хочу ощутить тебя внутри. — Облизываюсь как кошка. Смотрю в темнеющие глаза. Где зрачок застилает как у наркомана. Трусь об его плечо щекой и кусаю следом. Плавно покачиваясь на его коленях. Отчаянная и смертельно нуждающаяся в нем. Сейчас.
— Я скучал. И ревновать так дерьмово, малыш. Когда видишь, как на тебя смотрят, и понимать, что еще немного — и я потеряю тебя. Ты нужна мне, Лина. Пошло все на хрен. Мне без тебя не спится, не живется, не дышится. Я хочу быть с тобой, в тебе, на тебе. Я хочу быть причиной твоей радости, твоего удовольствия и счастья. Хватит с нас боли. Не отпущу больше. Не позволю тебя забрать.
