— Ты или помогай дальше, или уходи. — Да неужели его прорывает?.. Беру мочалку, вспениваю гель для душа на ней. Приподнимаю бровь. И, бля, если бы вы знали, как это неудобно. Хочется просто раздеться и самой влезть туда. Потому что я намочила все, что могла, да еще и постоянно задеваю то так, то этак не то, что надо бы задевать без каких-либо последствий. Пот льется в три ручья, я уже умылась им, ей-богу. Но одной рукой поддерживаю его спину, второй, собственно, мою. А он как царь развалился и хоть бы пальцем двинул. Сидит и позволяет моим рукам намыливать его плечи, шею, руки. Грудь… Ниже не рискую, разве что до пупка. Здоровую ногу приподнимает, и я даже между каждым пальцем тру. Как ребенка, право дело. Чуть не убившись, когда на мокром полу начинают скользить ноги и я лечу головой в стенку. Вовремя успев сгруппироваться. Иначе бы окунулась в воду, причем вряд ли без травм. Такие дела…
— Чего замерла?
— Тебя что ВСЕГО мыть?
— Ну раз начала… — пожимает плечами. А я как дура, лохматая, мокрая, в дебильно висящей майке, в пене. Стою и смотрю на эту неприкрытую наглость. То есть мне, здоровой половозрелой бабе, взять и просто выдраить его яйца вместе с остальным? Прекрасно. Не то чтобы мне не хочется его трогать, но.
— А сам никак?
— А тебя что-то смущает? — Хмурюсь, беру мочалку и, разве что не затаив дыхание, будто впервые, касаюсь его. Не такого уж бесчувственного и не реагирующего на мои руки.
— Эту часть тела моют просто руками.
Ах, руками? Да, пожалуйста. Сжимаю твердеющий член. Провожу аккуратно вдоль, обмываю, а по факту массирую яйца в руке. Наклонившись и чувствуя его дыхание почти у уха. Жесть полная. Он провоцирует или издевается — сложно сказать. Но я выполняю, раз уж попросил. Хорошенько вымываю. Так, что он становится почти каменным в моей руке, а внутри пожарище не меньше. И это пытка. Чертова пытка — не чувствовать его рук и губ, но иметь доступ к телу. Мне плохо. Дурно… Леша дышит рядом, позволяет и молчит. Сука, какая же он сука все-таки. Манипулятор. Садист и скотина. Так ведь нельзя? Или я чем-то заслужила?..
— Позовешь, когда нужно будет помочь вылезть. — Убираю побыстрее руку. Утираю лоб, пытаюсь не смотреть на него. Не могу потому что. Внутри трусится все.
— Ты не закончила, — хрипло, наэлектризовывая меня в секунду. Кажется, даже волосы на затылке зашевелились от интонации. Повелительной. Заставляющей подчиняться. Скашиваю на него взгляд. Вижу, как он медленно облизывает губы. Понимаю, что ни черта мне не светит. Но, полагаю, моей рукой дрочить куда приятнее, чем самому. Что же…
Снова сжимаю его в руке. Присев на корточки у ванны, стараясь не потревожить сломанную ногу. Отдрачиваю остервенело, опустив глаза и наблюдая. Ловя себя на мысли, что могу и сама с легкостью взорваться, если чуть-чуть помочь. Но не стану. И хочется смеяться как истеричка и в тоже время плакать. Но я заканчиваю начатое. Смотрю на белесые вязкие капли. Чувствую пульсацию в ладони. Сгорая от кучи эмоций сразу, чтобы после, будто обжигаюсь, отдернуть руку и выскочить из комнаты. Рвано дыша и чувствуя, как в горле бьется сердце.
Я думала, что самая большая проблема — это скучающие небожители. Ошиблась. Сокрушительно ошиблась. Потому что самая большая проблема — это Леша в его теперешнем состоянии. И черт его знает, насколько меня хватит. Черт его знает…
========== 24. ==========
Знаете, жить на одной территории с мужиком, к которому не испытываешь, мягко говоря, очень мягко говоря, равнодушия, — сложно. Я бы сказала даже кошмарно. Причем не какие-то-там считанные часы, а двадцать гребаных четыре часа семь долбаных дней в неделю. Спасает только ставший настоящим глотком свободы сон. Тогда нет странных молчаливых взглядов, непонятных полунамеков и скотского поведения.
То, что Алексеев пытается меня унизить и очень извращенным образом наказать, я просекла довольно быстро. Его заплывы в ванной участились, равно, как и почти приказ помогать ему в этом. Позволяя касаться собственного тела, он совершенно не проявлял никаких ответных шагов. Я стала рабочими руками и громоотводом при вспышках дурного настроения. К слову, частых довольно-таки, и черт его знает, с чем оно, собственно, связано.
Потому, когда появляется лазейка, и я могу свалить из дома хотя бы на пару часов, дабы закупить продуктов и прочих мелочей, я буквально улетаю на крыльях счастья из квартиры. За неимением теперь личного транспорта, эксплуатирую Лешину машину. И не скажу, что мне это не нравится. Автомобиль воистину шикарен. Он, как и хозяин, жесткий, красивый и будто имеет характер. Еще какой характер…
Долгое шастанье между рядами в гипермаркете действует медитативно. Смена обстановки и незнакомые лица как-то умиротворяют, что ли. И хочется улыбаться даже кассиршам, которые вечно недовольные и уработанные, просто потому что им еще хуже, чем мне. Наверное. Видя, в принципе, кого-то, у кого в жизни дерьмо похлеще, мне становится лучше. Это эгоистично и даже цинично, но каждый успокаивает нервишки, как умеет и как может себе позволить. И почему, собственно, нет-то?
