– Почему бестактность? – удивилась Инесса. – Просто сейчас мне до этого. Но после, когда найду достойный сюжет, вполне могу сесть за работу. Вам это тоже не безразлично?
– Да, очень интересуюсь! – с чувством призналась я. – Во-первых, ваш роман о моём отце просто бесподобен…
– Приятно слышать! – Инесса расцвела и даже помолодела.
– Во-вторых, я сама веду дневник. Может, кому-то будет интересно. По жизни пришлось встречаться до знаменитыми людьми. И работа у меня стрёмная. А литератор я никакой. Может, приведёте в порядок мои каракули? Чтобы читалось нормально, с интересом.
– Буду признательна. – Инесса, в отличие от других писателей, была очень проста в обращении и никогда не выделывалась. В то же время могла несимпатичного ей человек послать по всем известному адресу, невзирая на его положение. – Если доверите мне свои мысли чувства, постараюсь не обмануть ваших ожиданий. Я задержусь в России месяца на два-три. Мне ведь нужно вступать в наследство, улаживать все формальности. У нас с дочерью будет здесь квартира. В любой момент мы сможем там встретиться. Думаю, будет занятно поболтать за чашкой чаю. На набережной всё-таки не очень подходящее место.
– Это просто шикарно! – Я вздёрнула сумку на плечо.
– А сейчас, Марианна, мне нужно ехать как раз по скорбным делам. Из-за того, что всё случилось в Штатах, бумаг накопилось уйма. Перевод документов, нотариусы, то-сё… Да и вам, похоже, пора идти. Я ведь заметила, что вы смотрите на часы. Пожалуйста, не стесняйтесь, обязательно звоните. Кроме всех вас, у меня никого нет. А дочь далеко. Так что жду с нетерпением…
Инесса, любезно кивнув мне, повернулась и пошла вдоль парапета, в сторону Дворцового моста. Я не спросила, куда она торопится, да и не считала себя вправе делать это. Потом я перевела глаза на поплавки рыболовов, которые за время нашего разговора ни разу не шелохнулись. И два мужика застыли, как статуи, балдея от самого процесса ловли. В их ведёрках было почти пусто.
Я вновь взглянула в ту сторону, куда ушла Инесса. Она будто почувствовала; остановилась и махнула мне рукой уже с моста. И у меня вдруг радостно забилось сердце. Я почувствовала, что встретила нужного, важного для меня человека. Пока я не могла разобраться в своих эмоциях. Понимала только, что разговаривать с этой женщиной мне было приятно. Она оказалась ближе родных. Между нами сразу же протянулась невидимая, но очень прочная нить. Инесса явно тоскует по дочери, а мне нужна мать. Это называется «они нашли друг друга».
Инессе не нужно ничего рассказывать про себя – она и так всё знает, помнит меня в колыбели. Кроме того, в курсе моих «ошибок юности». И, несмотря на это, обращается со мной уважительно, называет на «вы»…
23 мая (вечер). Конечно, к приходу брата пришлось делать уборку, готовить обед. Повезло, что никто меня не отвлекал. Я ничем не заболела, и с Лёлькой всё обошлось. Неделю назад, утром, она проснулась почти здоровая. Беспокоили только слабость и небольшой кашель. Теперь же Лёлька опять отправилась на смену.
Богдан явился в семь пятнадцать вечера. С порога показал очередную флэшку в футляре, тут же бросился к компу. Я помахала в воздухе домашними тапочками, напоминая, что гость не разулся. Если у Кристины бережёт ковры и паркет, так пусть и у меня не балует.
– Ах, простите, зашился! – Богдан, не нагибаясь, скинул уличные туфли. – Ладно бурчать, уберу всё. Тут такая радость, а ты настроение портишь…
– Что за праздник ещё? – Я всё-таки унесла туфли в прихожую. – Столько развелось, что и не упомнишь.
– Да Никулин раскололся! – бухнул братец. – Во ёршик – все мозги вынес…
Тут уже я пустилась в пляс. Надоело ждать, когда это случится. А гляди-ка, заслабил!
– И кто его дожал? – Я с вожделением смотрела на флэшку. – Круподёров?
– Не-а, бери выше! Наш с тобой дядя при моей помощи. Не зря в Красноярск смотался…
– Ну, расскажи, не будь врединой! Есть хочешь? – Я метнулась к холодильнику.
– Уже нет. В твоём любимом «Полёте» перекусил, чтобы здесь время не терять.
– Хорош! Я полдня пыхтела, а он пожрал уже…
– А кто тебя просил пыхтеть? – Брат уже начал заводиться. – Откуда бабы взяли, что мужика сразу надо кормить? Пока ещё забегаловки на каждом углу. Надо быть полным идиотом или патологическим скрягой, чтобы остаться голодным. Это, наверное, повелось с давних времён. Я их немного застал. Кто к нам приходил, все носами водили – не варится ли где чего. Это к вдове-то с двумя детьми! Да ещё норовят подгадать к обеду. А матери стыдно было, когда в рот смотрели. Потом дядя Сева как-то это прекратил. После того, как на него нарвались…
– Да, он на это дело свирепый, – согласилась я. – Так давай тогда скорее смотреть кино! Классно, что камеры в кабинетах поставили. Никаких вопросов…
