— Разница в уровнях же. Квест на меня все равно не разделится, и как бы не было штрафов на награду из-за моего участия. Опять же, если кто-то из неписей проснется, будет лучше, если я окажусь рядом.
— Награда: нет, — мрачно озвучила адептка "полюбившуюся" строчку. — Штрафовать не из чего.
Повар только отмахнулся — топай, мол, не тяни время. В этом он был прав, так что Хэйт засеменила в сторону гномы, ориентируясь по карте и переодеваясь на ходу, заодно включая ауры. В плане "политики партии" относительно участия высокоуровневых игроков в выполнении заданий для "малышни", Сорхо, в целом, тоже все верно сказал: и награду могли "порезать", и поделить квест было невозможно между игроками с разницей в уровнях более двадцати. Кроме того, при вспоможении в убийстве, скажем, квестового монстра, персонажем, не вписывающимся в этот двадцатиуровневый зазор, убийство могли не зачесть, если "старший" снял здоровья моба больше, чем "младший". Точных соотношений Хэйт не помнила, поскольку в ее планах никогда не фигурировала прокачка с привлечением сторонних сил. Формулировка конкретно этого задания теоретически допускала любое вмешательство, поэтому она и не напрягалась особо, принимая помощь Сорхо, но, в целом, резон в его словах был, часть задачи стоило выполнить, полагаясь только на себя и Маську.
Мелкая в ожидании выстукивала каблучком какую-то живенькую мелодию.
— А где вы ключи взяли? — вместо очевидного "я пришла, идем же вершить подвиги" спросила Хэйт. — Вы как-то быстро все успели…
— Кухарка местная тоже кулинар в ранге мастер, — полушепотом приступила к разъяснениям гнома, осторожно спускаясь по узенькой лестнице, ведущей в подвал. — Она просекла добавки в еде, наехала на Сорхо, что, говорит, за дела? Хорошо еще, догадалась его в сторонку отвести, другие не слышали. Он ей про близняшек сказал, тетка прониклась и решила помо…
Мася замолкла на полуслове, драматично прижав палец к губам. Впрочем, продолжать дальше было необязательно, Хэйт на воображение не жаловалась, могла и сама додумать.
Охранник, сидящий за столом-конторкой, мирно посапывал, откинувшись на спинку стула, без всяких кулинарных ухищрений. Гномка достала верный щит и секиру, на цыпочках подобралась к спящему головорезу. Замахнулась для "фирменного" оглушающего удара (по простым, неэлитным мобам и игрокам без защиты от эффектов оглушения-ошеломления проходил этот прием успешно почти со стопроцентной вероятностью) и… замерла в замахе. На личике гномы отобразилась смесь обескураженности и обиды, в равных примерно пропорциях, а Хэйт, ткнув наугад в первую попавшуюся пиктограмму, зашипела негодующе: правило первого удара от НПЦ в черте города (мирной зоны) никто не отменял.
— …Твою налево!.. — прошипела она, бессильно наблюдая за тем, как непись открывает глаза, тянет за замызганную веревку, вызывая приглушенный звенящий звук за дверью, перекрытой решеткою.
Только переполошив охрану подвала и проорав: "Тревога, враги!" — головорез пошел в атаку. Думать о том, разбудит ли его крик обитателей особняка, было бестолку, что на самом деле имело смысл, так это не дать ему заголосить снова и побыстрее прикончить гада. Вот только гад оказался элитным, еще и по уровню старше их с Маськой — двадцать восьмым, так что пришлось на него расходовать обращение в камень, надеясь, что за время действия сада камней, столь удачно не пущенного в откат на арене, они с малой успеют разобрать пятерку, охраняющую непосредственно рабов.
Никто не сбежался на крик — и это было хорошим знаком. С тела головореза сняли еще один ключ, спешно отперли им решетку (дурные предчувствия подгоняли), не задумываясь ни о каких тактиках, вбежали в подвал…
В подвале был ад. Небольшой такой, локализованный.
Маська, помнится, как-то радовалась, что в этой игре чернухи и крови мало, так тут им доказали обратное — отчасти. Крови действительно практически не было, только на стенах, эдаким чудовищным граффити, и на полу, натекшими лужицами: антураж. Трупы же, с отсеченными головами и вспоротыми животами, лежали изломанными бескровными куклами. "Как пластиковые пупсы с отвинченными частями", — отстраненно подумала Хэйт. Холодило кровь (трижды виртуальную) осознание того, что эти тела — на ее совести. Давно убитые, замученные рабы уже исчезли бы, значит…
Значит можно было каким-то образом избежать этих ненужных жертв!
— Мась, прикрой, — исполненным злобы (не в адрес малой, разумеется) голосом попросила адептка.
