Входная дверь просела и никак не хотела открываться. Сварта взмахнула веером и путем сложных манипуляций провела лианы за дверь, поддела ее и с треском открыла. Внутри пахло сыростью, мышами и влажной духотой. Даану зажгла масляный фонарь и несколько свечек. На полу и непокрытой мебели лежал толстый слой пыли со следами мышиных маршрутов и засохших фекалий. Даану с отвращением вышвырнула лианами наружу высохший трупик ласки, соблазнившейся мышиным духом. Ки помог открыть ставни на окнах. Локи молча взяла облезлый веник и как могла вымела пыль из гостиной и паутину из углов. Тобиас расставил свечи на кухонном столе.
Локи не знала, сколько времени они сидели в полутемной кухне, наблюдая в открытую дверь за фейерверками. Лицо Даану застыло в маске деловитого равнодушия. Постепенно веселье на улице сошло на нет, и усталый город погрузился в дремоту, предвкушая несколько праздничных выходных.
Свеча успела догореть до середины, когда с парадного входа раздались шаги. Даану медленно обернулась на проход, выдавая волнение лишь тем, что положила руку на веер. Первой вошла Кайлах, одетая в темную водолазку и джинсы. Тяжелый рюкзак она сняла и поставила в угол. Поймав взгляд Ангейи, чуть кивнула. Локи кивнула в ответ. Второй вошла высокая женщина в строгом брючном костюме. Ей было за сорок, а при свете свечей, казалось, и того больше. Локи пыталась уловить семейное сходство, но в Даану было явно больше от отца. Кажется, нос и линия рта немного походили на материнские. Но если Даану постоянно злобно или не очень ухмылялась, то Кэри Лайне поджимала губы, словно сдерживалась от лишних замечаний. Короткие, гладко зачесанные волосы отливали рыжевато-каштановым. Она не удостоила остальных даже взглядом. Ее глаза, холодные и серые, как ноябрьский лед, вперились в половину замызганной книжки, небрежно лежащей на середине стола. Сев на свободный стул напротив, Кэри взглянула в глаза Даану, проследив за линией шрама, ею оставленного.
Кайлах прислонилась к дверному косяку, Ки и Тобиас сидели на кухонных тумбах, Локи забралась с ногами на стул возле задней двери, выходившей на заросший вишней двор. Только Кэри и Даану сидели друг напротив друга, словно в комнате допроса, и от этого Ангейе стало не по себе.
– Даану, – наконец тихо сказала Кэри. Ее голос был на удивление глубоким и приятным – поставленный голос оратора, привыкшего долго говорить на публику.
– Мама, – вторила ей сварта на удивление спокойно.
– Зачем ты пришла?
– Отдать тебе это. – Сварта кивнула на книжку, начиная партию с козырной карты монаха. – Не-еет, – хмыкнула она, когда Кэри потянулась за книгой. – Сначала ты ответишь на мои вопросы.
– Что ты хочешь узнать?
– Где мой отец? Его казнили?
Кэри чуть вздохнула.
– Смертной казни нет в Свартальхейме уже сто двадцать лет, ты знаешь.
– Тогда где он? Скажи! – Даану вцепилась в край стола.
Кэри чуть прищурилась, спокойно протянула руку и прикоснулась к шраму на щеке дочери. Даану замерла, нервно кусая губы. Локи видела, что она уже на грани, но сделала над собой усилие и успокоилась.
– Ты помнишь, как мы жили, когда переехали от дедушки с бабушкой? Мой муж из Муспельхейма им не нравился. Скандалы были ежедневными, долгими, выматывающими, так что я собрала пожитки и сбежала. Меня уволили, твой отец перебивался полукриминальной работой. Комната покрывалась плесенью, как бы я ее ни проветривала, а мыши скреблись ночами так громко, что ты боялась уснуть. Думала, будут кусать за пятки. Твой отец все чаще где-то пропадал, иногда по несколько дней, а возвращался вонючий и грязный, как пес. Надо отдать ему должное, при тебе он появлялся всегда чистенький и трезвый и никогда не вел свои делишки дома. Когда нас чуть не зарезал недовольный отцовской работой бандит, я поняла, что нужно что-то делать. Я поручила ему следить за тобой и бралась за самую грязную и мерзкую работу, какую только могла найти, но делала это честно, и мы смогли переехать в «Домик на скале». В то время «Голос Цверги» только начал политическую деятельность, и я раздавала листовки на улицах, зазывала прохожих, требовала подписать петиции. Их желание сломать кастовую систему и дать всем равные возможности грело мне сердце. Мое старание заметили, и в итоге меня перевели в мелкие секретари, а потом в полноценные члены партии. Я быстро двигалась по карьерной лестнице, к тому же как бывший юрист я могла разрулить многие вопросы.
Кэри опустила руку, откинулась на стуле.
– В итоге я стала заместителем. И узнала кое-что, что знать было не положено.
– Проект «Словаря», – сказала Даану тихо.
