Каге пришлось возвращаться к примитивному лифту, состоящему из металлического листа и простого механизма на бензине. Кагерасу скинул ненавистный комбинезон с ботинками и с наслаждением пошевелил пальцами ног. Отыскал на дне рюкзака кроссовки и, натянув их на ходу, вышел на солнце. Мир по ту и эту сторону гор был таким же, разве что климат здесь был мягче и рельеф ровнее. Кагерасу Гиафа чуть не расхохотался. Он находился в Хели.
Дожидаясь остальных, Каге рассматривал квадраты ухоженных полей, тени от облаков, отблеск какой-то реки, вдыхал запах горных цветов и собственного пота. Ветер ласково и совсем по-летнему шелестел разнотравьем, жужжали толстые упрямые шмели, солнце пригревало макушку, и эта мирная передышка как-то неожиданно заставила его почувствовать себя живым. После темноты подземного прохода он понял, что не просто хочет жить без страха, а может без него жить.
Рядом села Миста, поджимая под себя ноги и морщась.
– Фу, я воняю.
– Мы все воняем, – флегматично отозвался Каге.
– Но только не она, – едва слышно пробормотала Миста, косясь на толкующую с проводником Рейвен. – Она как будто больше не здесь, будто исчезает.
Каге резко обернулся.
– Что ты сказала? – Его голос внезапно осип.
– Ничего, – испуганно буркнула Миста, поспешно встала и спряталась за массивную фигуру Бреса.
Старик кивнул и скрылся в темноте арки. Каге не хотел смотреть во тьму, но, хмурясь, встал и невольно зацепился взглядом за орнамент. В желудке поселилось нехорошее чувство, которое не уходило, когда они начали спуск по извилистой тропе. Каменистые ступеньки торчали из-под слоя дерна, как зубы великана, и то и дело терялись в траве. Брес выглядел встревоженным. Ему явно не нравилось торчать на виду, хоть и высоко в горах. Иногда тропа ныряла почти вертикально вниз и приходилось осторожно спускаться, придерживаясь за веревку, заботливо обвязанную вокруг дерева или камня проводниками через горы. В общем, тот, кто когда-то протоптал это место, явно знал, как избежать лишнего внимания.
Через пару часов они перешли по скользким доскам через неглубокий, но широкий ручей, промочили ноги и подошли к небольшому ущелью, перекрытому сеткой-рабицей. За сеткой стоял маленький автобус, и возле костра курил потный толстяк, внимательно разглядывая расклад партии в наперстки. Заметив пришедших, он шутливо привстал, бросил сигаретку в костер и учтиво приподнял соломенную шляпу.
– Вы припозднились, мэм, – сказал он с широкой улыбкой, будто встретил старого друга, и неторопливо открыл калитку, приминая траву. Говорил он на асгарди с хорошим акцентом, но вполне понятно.
– А, Игорь, – Рейвен улыбнулась той редкой улыбкой, которая не походила на оскал, и Каге ощутил приступ ревности. – Как дела, старина?
– Трассы к Кромежнику перекрыли, северный мост взорвали наемники. Ну эти, которых наняла госпожа мэр. Южный еще держится благодаря Кадуку. Доктор Смит недавно прибыл, взял все под контроль, так что скоро дела наладятся.
– Как с поставками?
– Это к интенданту, я же простой шофер.
– Ну-ну, не принижай себя, – Рейвен дождалась, пока остальные закинут вещи, залезут в автобус и усядутся на выцветшие сиденья. – Итак, через пару часов будем на месте.
Трасса пролегала между двумя реками, Дженкой и Ижицей, вдоль холмов и ухоженных полей. Земля так и дышала миром и щедрым началом лета. Яблоневые и сливовые деревья отцветали, рассыпая лепестки прямо на нагретый асфальт. Каге сидел перед опущенным окном, вдыхая запах разогретой дороги и цветов. Ветер бил в лицо и рвал волосы, заставлял глаза слезиться. Но сельская идиллия вскоре кончилась, когда Игорь свернул на объездную дорогу, чтобы избежать блокпоста.
– Нам повезло, что госпоже мэру не до того, чтобы тщательно следить за всеми приезжающими. Она считает, что с севера доктору Смиту некому помочь, – пояснил Игорь. – Так-то она настоящая змеюка. Хитрая и изворотливая. Знаете, как мы упустили северный мост, госпожа Иргиафа?
– Я читала отчет, – сказала Рейвен. – Но послушала бы твою версию.
– Она заманила Кадука к дамбе и подорвала ее! Кучу своего народу убила, потому что хотела Кадука пришить, но он только царапинами отделался и дизентерией переболел.
– А при чем здесь мост?
– Так его просто смыло! Целый район в Низушках затоплен, а у нас из потерь только пара бронемашин и пулемет.
– И что Кадук?
– Кадук держит южный мост. Пока он там стоит, Институт в безопасности. Кстати, – Игорь стрельнул глазами в зеркало заднего вида. – Этот парень – не родственник вам, госпожа Иргиафа?
– А что? Похожи? – Рейвен лениво поерзала на сиденье.
– Немного. Глаза. Уши. Нос.
– Разве? Фамилии у нас разные. – От этой шпильки Каге было почти уже не больно, просто хотелось закатить глаза.
