Джет уверенно вел их по улицам между настороженными, угрюмыми домами. Пару раз встретились патрули, но Леер с парнями вели себя тихо, и полицейские проходили мимо, предпочитая не сворачивать с освещенных окнами улиц в темные подворотни за какими-то неясными тенями. Проспект перебежали по чистой случайности и чудом не попались, когда служебная собака залаяла вслед. Укрылись они в сквере, где почему-то было ужасно многолюдно. Леер удивленно смотрела, как множество женщин, одетых в слишком большие для них пиджаки и брюки, стекаются к заснеженному камню. Гин испуганно застыл и дернул Джета за капюшон, затаскивая его за толстый старый клен с узловатыми, как вены на руках старика, корнями.
– Эй, ты чего? – шепотом спросил он.
– Это сейд, – как-то смущенно сказал Гин, отводя взгляд. – Это не касается мужчин.
– Да ладно! – фыркнула Леер. – Это же просто ритуал, причем неодобряемый Церковью Девяти.
– Но… неудобно как-то, – гнул свое Гин. – Не хочу им мешать. Джет, тут можно пройти как-нибудь иначе?
– Придется возвращаться на проспект, – покачал он головой.
– Просто наденьте капюшоны и закройте лица шарфами, – хихикнула Леер. Джет неуверенно натянул на лицо шарф, а Гин застыл. Леер глубоко вздохнула, подняла ему капюшон, как заботливая мамочка, и нахлобучила на глаза, скрытые за испещренными капельками воды очками. – Пойдем, Киота, не дрейфь. Хочешь, возьму тебя за ручку, если ты так боишься страшных ведьм? – промурлыкала она под сдавленное хихиканье Джета. Гин стремительно покраснел, вырывая руку.
– Заткнитесь оба. Тоже мне! – Он выскочил из-за дерева, ворча еще что-то в таком духе, как раз в тот момент, когда оглушительно свистнул полицейский свисток.
Женщины, устроившие ритуал, бросились врассыпную. Леер все же схватила Гина за запястье здоровой рукой и поспешила догнать Джета, скакнувшего через кусты, как испуганный олень, но не настолько изящно. Поломав несколько веток, он зацепился рюкзаком, и только вмешательство Гина спасло его от отчаяния. Поскальзываясь, они юркнули в ближайший двор, подождали, пока уляжется шумиха, потихоньку вышли обратно в сквер и уже оттуда нашли улицу, ведущую к Башне Бальдра.
– Не нравится мне это, – пробормотал Гин, указывая на тучи, стремительно сгущающиеся вокруг ее крыши. Друзья пару минут постояли, прислушиваясь к зловещим ощущениям искаженного Утгарда, и решительно направились прямо в центр бури.
Снег сначала кружил в воздухе огромными мягкими хлопьями, но постепенно поднялся сырой, порывистый южный ветер, взмел подтаявшие крупинки и, превращая их в ледяные иглы, начал швырять им в лица. Резко потемнело, и тьма эта шла от Башни. Леер вцепилась в рукав совершенно спокойного Джета и украдкой выдохнула, только когда они повернулись к Башне спиной и ту скрыло старое здание аптеки. Она все еще ощущала Башню, хоть больше и не была варденом, а о том, что чувствовали парни, даже думать не хотела.
К библиотеке подошли задворками, не решаясь перейти через хорошо просматриваемую площадь. В некогда зеленом сквере они прошли мимо белоснежных статуй, укрытых снегом, будто сверкающей мантией. Их неподвижные лица и слишком хорошо вырезанные зрачки заставили Леер поежиться: эти воины в броне, с мечами, в крылатых шлемах не любили чужаков и не терпели вторжений. Уверенность игнорирующего каменных стражей Джета передавалась и Леер. Она отвернулась от них и решительно направилась к служебному входу. Джет подождал остальных, отряхиваясь от снега, и дернул дверь на себя, но она была закрыта.
– И что теперь? – спросила Леер. Она притопывала ногами от холода и нетерпения.
– Проверим главный вход, – с энтузиазмом ответил Джет.
Они обошли мрачноватое здание библиотеки по периметру, ломая оглушенные холодом тюльпаны, и немного оторопели, потому что дверь была открыта нараспашку. Немного помявшись, они вошли.
Темнота больно ударила по глазам. Леер заморгала, привыкая к тусклому освещению где-то в глубине. Ветер, чуть завывая, поскрипывал дверью и заносил на каменную плитку с хаотичным цветным узором хлопья снега, который тут же таял и затекал под плинтусы. Странно было в почти полной темноте проходить мимо пустого пункта регистрации и подниматься по ступенькам на второй этаж в отдел периодики. Гин держал руку на духовнике, хотя никакой угрозы не было. Никто из них не высказывал этого вслух, но больше всего они боялись, что Джейкоба Смита не будет в библиотеке, что их путь просто окажется напрасным, что придется сдаться и вернуться ни с чем.
