Он отлепился от кафедры и довольно устойчиво углубился внутрь стеллажей. Друзья пошли следом, невольно оценивая объем библиотечного фонда. Леер на целую секунду задержалась рядом с музыкальными журналами и, украдкой вздохнув, вошла за поджидающим ее Гином в темную дверь. В книгохранилище тускло светили стоящие далеко друг от друга лампочки, погружая пространство между стеллажами, нагроможденными тяжелыми газетными подшивками, в недружелюбную темноту. Рядом с библиотечным лифтом стоял стол, заваленный подготовленными для подшивки журналами. Листы железа, которыми перекрывали ярусы, гнулись и кряхтели под ногами. Леер подавила внутреннюю дрожь, борясь с желанием вцепиться в Гина. Когда они вышли на узкую лестничную площадку с не менее узкой лестницей, Леер ощутила новую волну ужаса, но теперь уже дохнуло не просто неизвестностью, а утгардовым холодом. Но главное – стук. Она решила, что ей показалось, все-таки духовника у нее больше не было, но побелевшее от напряжения лицо Джета подтвердило ее опасение. Глухой, равномерный стук, будто кто-то молотил по стене небольшим тараном.
На минус втором ярусе Леер прошиб холодный пот и стрельнуло в руку так, что она ругнулась вслух. Гин тут же обернулся.
– Ты как? – обеспокоенно шепнул он.
Леер стиснула зубы и упрямо помотала головой. Незачем им за нее волноваться, есть проблемы серьезнее, чем ее глупая рука. Гин пощадил ее гордость, сделав вид, будто поверил. Она то и дело ловила на себе его внимательный взгляд, начиная раздражаться.
Они уперлись в закрытую деревянную дверь со стеклянной вставкой, в которую кто-то ритмично стучался. Стекло опасно позвякивало в раме.
– Только не говорите, что там драугры, – неестественно высоким голосом сказал Джет.
– Я не говорю, я показываю. – В голосе Джейкоба не было издевки.
Гин решился первым. Он осторожно заглянул в грязноватый маленький ромб и тут же отпрянул, когда дверь затряслась с удвоенной силой.
– Двое, – хрипло подтвердил он, поправляя очки, как делал всегда, когда нервничал.
– Не бойтесь, замок они не сломают.
– И что делать? Как достать книгу? – спросил Джет.
– Есть одна идейка. Поэтому я и принял вашу помощь. – Леер почуяла какой-то подвох, и не зря. – Один из вас будет их отвлекать.
– Эй, вы с ума сошли? – опешила Леер. – А если… – она проглотила тугой комок в горле, – если кого-то покусают? Это же… смерть. Как они вообще туда попали?
– Отвечаю на первый вопрос: это вынужденный риск. А вы думали, что все будет просто? Отвечаю на второй вопрос: под библиотекой есть тоннели, ведущие в Нифльхейм. Оттуда и пришли. Я удивлен, что всего двое, а не целая толпа.
Время поджимало. Леер пыталась что-нибудь рассмотреть сквозь заляпанное стекло, но видела лишь свое перепуганное бледное лицо в отражении и тени, расплодившиеся по углам.
– Библиотечный лифт, Джейкоб! – вдруг поняла Леер. – Он ходит сюда, в подвал?
Джейкоб тут же оживился.
– Что ты придумала?..
– Леер, – подсказала она. – Они ориентируются на звуки, так?
– Да, в подземельях особо не на что смотреть.
– Тогда я в деле. – Леер стянула рюкзак, раздраженно пошарилась, звеня мелочью и карандашами, болтающимися на дне, и вытащила футляр с флейтой.
– Герд, ты серьезно? – оторопел Джет.
– Что она хочет сделать?
– Драугры чувствительны к высоким частотам. Я буду отвлекать их игрой, пока Гин как самый худой не спустится с лифтом и не заберет книгу.
– Не выйдет, – отрезал Джейкоб.
– Почему?
– Потому что, если верить карточке, книга прямо здесь, на стеллаже у входа.
– Тогда я заберусь в лифт, пролезу внутрь и отвлеку их от двери.
– Леер…
– Гин, хватит, – тихо, но твердо сказала она, глядя в его обеспокоенное лицо. Его жалость и сочувствие вдруг обозлили ее. Ну и что, что она больше не варден, она может быть полезной и без этого. – Это не обсуждается.
В узкой, пахнущей металлом коробке она почувствовала себя, как в гробу. Джет и Гин ждали сигнала внизу. Осторожно пристроив раненую руку, второй она твердо держала флейту, пока Джейкоб возился с лифтом. Его голова пушилась на свету, вызывая у Леер ассоциации с одуванчиком, теплом, солнечным светом. Проглотив вязкую слюну, она на мгновение зажмурилась, ощущая локтями металлический холод даже через свитер и куртку.
– Готова? – хрипло спросил Джейкоб.
– Да… нет! Да. – Она сцепила зубы.
– Будь осторожна, там тебе никто не поможет, – сказал он очевидное, и, видимо, это отразилось на ее лице, потому что он смущенно добавил: – Короче, не лезь на рожон.
Он ударил по кнопке лифта – и створки закрылись, отрезая Леер от света мутной лампочки. Минута спуска показалась часом, пронизанным тьмой и металлом. Чуть дернувшись, лифт застыл. Леер поерзала, устраиваясь удобнее, и начала сперва робко, потом увереннее и увереннее выводить простенькую мелодию, состоящую из пяти нот: народная пастушья песенка – та самая, которой когда-то научила ее бабушка, с которой и началось ее увлечение музыкой.
