Чем больше я лазил по сети в Агрокомплексе, тем больше понимал текущее положение вещей. За два года община превратилась в сборище торгашей. Сидят на попе ровно, диктуют свои условия другим общинам, пользуясь тем, что являются единственным источником натуральных продуктов. При этом все ништяки сконцентрированы у узкого круга лиц. Обычные люди получают их только в качестве поощрения или по необходимости. Так, например, военные навыки – у патрульных, технические – у касты техников, и вроде бы всё в порядке, но… С какого перепуга? Людям, каждому в отдельности нужно быть максимально развитыми в мире, где выживание человечества как вида под угрозой. А тут, в общем, пережили апокалипсис, и ничему не научились. Балбесы.
С Агрокомплекса нужно валить. Не знаю, по каким причинам другие старатели Башни не хотели идти с этой общиной на контакт, но лично я уже узнал достаточно. Заработать можно, но лучше не задерживаться.
Но помимо задания меня тут удерживало и ещё кое-что, а именно – Дед. Через два дня Андрей объявил «день скорби» по павшим в бою общинникам. Тогда же похоронят тело моего друга. При мыслях об этом у меня неизменно портилось настроение. Я, сопля зелёная, выжил, а наставник – лежит в морозильнике общины… Вернее не он сам, а то, что от него осталось. Жизнь – несправедливая сука.
Бесконечный ряд замороженных трупов, частей тел, скованных инеем окровавленных лоскутов экипировки, скрюченных пальцев, раззявленных лиц. Таких потерь Агрокомплекс не нёс никогда прежде.
В помещении заканчивали свою работу два врача. В их задачу входило настроить температуру в помещении на постепенное снижение. Требовалось разморозить останки к утру, ведь завтра их начнут готовить к погребению. А это совсем не просто ввиду такого количества погибших.
– Я – всё. Ты долго ещё? – первый, уже седеющий, но всё ещё сильный мужчина уже закончил свою работу и засобирался на выход.
– Десять минут. Не жди, я сам тут справлюсь, – этот, второй, был значительно моложе, ниже своего коллеги почти на голову и обладал раскосыми глазами, выдающими в нём азиатскую кровь, – выключи свет везде, только тут оставь.
– Хорошо, – седой исчез за дверью, ведущей в зону антибактериальной обработки. Зашипели устройства изолированной камеры, говоря о том, что он уже приступил к обработке одежды.
Второй продолжал проверять показания приборов, стараясь правильно настроить температурный режим. Вентиляция в помещении была старой, и уж тем более не предназначенной для разморозки трупов. Слишком увлечённый своим делом, уставший, он не мог видеть, как в дальней части помещения содрогнулся один из трупов. Обгоревший мужчина медленно распрямил скованные инеем пальцы на одной из рук, кожа на них лопнула, кровь белёсая, не человеческая и уж тем более не «мёртвая» капнула на пол, зашипев, словно кислота. Грудная клетка надулась, распирая одежду и плоть, да так и замерла неподвижно.
Привлечённый невнятным шумом, единственный живой человек в морге развернулся и посмотрел в ту сторону. Мерно гудели вентиляторы под потолком, лёгкий сквозняк гулял по помещению. Всё было тихо. Если только не знать, что того самого «обожженного» больше не было на своём месте. Его тело бесследно исчезло.
Трупы вокруг лежали штабелями, рядами замороженного мяса. Заметить исчезновение одного из них было крайне затруднительно. Вот и сотрудник морга не заметил. Он уже всё настроил, оставалось выйти через дверь-задвижку, обработать одежду в камере и отправиться на отдых. Резкая кислая вонь в помещении, сильно выделяющийся на фоне обычных запахов морга прошла мимо его внимания. Маска на лице мужчины являлась для запахов непреодолимым препятствием.
Выключив свет, он уже подходил к выходу, когда вот тьме за его спиной выросла чужеродная обесформленная фигура, которая сделала стремительный рывок в сторону ничего не подозревающего азиата…
Продолжали мерно гудеть вентиляторы, таящий иней устроил капель, розовато-грязная вода собиралась на полу и устремлялась к решёткам канализации. Внимательный слух мог уловить едва слышную возню у дальней стены, да и только.
Никто в Агрокомплексе не подозревал, что смерть снова пришла в обитель людей. Никто кроме азиата-врача, который через несколько минут вышел из морга, тщательно пряча под капюшоном белого медицинского костюма небольшую окровавленную рану на голове…
Когда ИскИны опознали тварь на нижнем этаже наблюдательного пункта как Крига, они ошиблись. Безымянный, не относился ни к одному известному типу изменённых. Он был новой, уникальной формой жизни, квинтэссенцией той страшной эволюции, которая разворачивалась на просторах израненного мира. Таких как он больше никогда и нигде не рождалось.
