Благодаря неутомимости моей неживой армии, добраться до форпоста ночных эльфов удалось даже раньше демонов, но вместо того, чтобы выходить на контакт с кал'дорай и помогать им укреплять оборону я приказал своим слугам занять позицию на отдалении и выжидать.
Силы были неравны и я мог перехватить отряд Маннорота еще до того, как он сметет заслон защитников Ашенваля, но… Зачем? Остроухие мне не союзники — они просто живой щит, который мешает моим врагам добраться до Нордрассила. И если приспешники Падшего Титана перебьют всех кал'дорай, то мне же меньше мороки.
Позднее все равно придется исстреблять этот народ, так почему бы не подточить их силы руками Пылающего Легиона? Тем более что трупы ночных эльфиек, в отличие от останков порождений Круговерти Пустоты — пригодны к реанимации и с каждым их поражением моя армия живых мертвецов будет только расти.
Проще говоря, силы, которые будут противостоять армии Саргераса никак не уменьшаются, но при этом часть из них перейдет в мертвое состояние и попадет под мой прямой контроль. Сплошные плюсы… Для меня. Главное не делать на это слишком большую ставку и не забывать про главную цель — Архимонд не должен добраться до Мирового Древа.
Сами кал'дорай оказались… Не так сильны, как я думал и продержались под натиском отряда Разрушителя от силы полчаса. Да и этот смехотворно-малый срок был лишь потому, что среди защитников поселения оказалась то ли шаманка, то ли жрица, которая удерживала приспешников Падшего Титана на расстоянии благодаря призыву небольших комет.
Странные энергетические сгустки с одинаковой легкостью прожигали как краснокожих орков, так и полноценных демонов и заставляли их вспыхивать живыми факелами, из-за чего наступление авангарда Пылающего Легиона срывалось раз за разом. Но когда в бой вступил лично Маннорот, все решилось в считанные мгновения — магия ночной эльфийки не смогла пробиться через крепкую шкуру Разрушителя и он словно живой таран пронесся по форпосту “Детей Звезд” уничтожая всех на своем пути. А пока Властитель Преисподней сеял хаос в рядах защитниц Ашенваля…
Защитниц. Забавно. Среди ночных эльфов не было ни одного мужчины, что, мягко говоря, странно. Мне в целом нет разницы, чей труп поднимать — мертвец всегда мертвец. Но то, что кал'дорай куда-то спрятали все свое мужское население, выставляет их руководство не в самом лучшем свете. Не думаю, что имеет смысл вести хоть какой-то диалог с настолько безмозглыми созданиями… Но и бросаться сломя голову вырезать ночных эльфов также не стоит — пусть сперва помогут мне разобраться с Пылающим Легионом, а уже после можно будет стереть эту расу с лика Азерота.
Видя, что Маннорот заканчивает с остроухими, посылаю нежити ментальный приказ к атаке, после чего масса мертвой плоти и закаленной стали начинает движение вперед. Кал'дорай уже обречены, но пока демоны их добивают, они в силу своей кровожадности не сильно обращают внимание на все остальное.
Обнажаю Ледяную Скорбь и вглядываюсь в покрытое рунами лезвие. Рукоять рунического меча приятно холодит ладонь, а само оружие будто бы чувствует, что вскоре нас ждет битва и… Нет, не рвется в бой. Но сообщает о своей готовности. Словно я разминаю затекшую от долгого бездействия руку.
Отвожу ладонь с клинком в сторону и начинаю неспешно шагать в сторону высоких деревьев, у подножия которых уже вовсю кипела схватка между моими мертвыми слугами и приспешниками Саргераса.
В прошлый раз я потерпел поражение в бою с Разрушителем. Что же… Настало время реванша.
***
— Я всегда знал, что Плеть не достойна служить Пылающему Легиону! Ну же, гнилые ничтожества! Идите ко мне — я отправлю вас обратно в могилы, из которых вы выползли! — Раскрутив над головой свою огромную глефу, повелитель Властителей Преисподней бросился в атаку на толпу мертвых огров, что теснила его приспешников.
Дарованная Манноротом Скверна давала каждому орку силу минимум пятерых его сородичей, да и с ограми клан Песни Войны был знаком еще с Дренора, но все это оказалось бессмысленным против покрытых сталью мертвых исполинов, что упорно рвались вперед, круша все на своем пути массивными металлическими палицами — ограм-нежити было плевать на любые ранения, а каждый удар такого гиганта был сокрушителен даже для усиленного демонической энергией тела.
Само-собой, беззащитными воины Пылающего Легиона тоже не были — не знающие страха воины в исступлении бросались на врага, а сияющие скверной топоры рубили прикрытую сталью плоть, практически не встречая сопротивления и неживые великаны с жутким грохотом падали на землю. Вот только нежити было банально больше и в отличие от служащих Маннороту орков и Стражей Скверны — покойники даже со смертельными ранами пытались прикончить приспешников Саргераса. Видя это, бойцы авангарда демонического воинства стали рубить их на части, но это отнимало слишком много времени, ведь мертвецы ни на секунду не сбавляли натиска.
