Долго воины Легиона не продержались. Небрежно взмахнув рукой, Мадаав наслал на них облако темной энергии, что под истошные и полные агонии крики начало пожирать демонов живьем, и спустя несколько мгновений на земле валялись лишь высушенные до состояния мумий тела. Но приспешники Саргераса выиграли своему господину время — пропустив через глефу энергию Круговерти Пустоты, Маннорот подточил ледяные оковы, что удерживали оружие Властителя Преисподней и резким движением вырвал его из земли. Но прежде, чем демонический полководец вновь взял разбег в сторону некроманта, в бой внезапно вступил еще один участник…
— Лок’тар огар! — Распростершись в длинном прыжке, на заклинателя мертвых набросился Громмаш Адский Крик. — Никто не смеет стоять на пути у нашего повелителя!
Вождь клана Песней Войны являлся лучшим творением Разрушителя и его свирепости могло позавидовать большинство демонов Пылающего Легиона. Накинувшись на закованного в металл чародея словно вихрь, краснокожий орк начал бить по нему своим топором с такой скоростью, что оружие стало оставлять остаточный образ в воздухе. Одна часть ударов приходилась на латы, другая на рунический клинок, которым Мадаав парировал удары, оставляя на топоре Адского Крика небольшие зазубрины. Каждое столкновение Кровавого Воя и Ледяной Скорби порождало множество искр, но даже несмотря на многократно большую искуссность в бою и дарованною Скверной мощь — Громмаш не мог нанести некроманту серьезную рану.
Латы Грегора стойко держали удар орочьего топора, а редкие, но очень точные атаки рунического клинка вынуждали орка вертеться, словно уж, чтобы не быть насаженным на лезвие меча некроманта.
И все же в отличие от Громмаша, чародей владел своим оружием не слишком хорошо. Воспользовавшись превосходством в боевых навыках, вождь Песен Войны подцепил меч Грегора своим топором и ловким финтом выбил Ледяную Скорбь из ладони заклинателя мертвых — покрутившись в воздухе несколько раз, клинок некроманта с гулким звоном вонзился в землю в десятке шагов от Мадаава, а сам Адский Крик с поистине громогласным ревом обрушил Кровавый Вой на голову своего противника.
Но лезвие орочьего топора не успело добраться до закрытого шлема чародея — резко подняв когтистые перчатки, Грегор с двух рук ударил в яростного дикаря потоками темной энергии смерти и Громмаша отшвырнуло назад. Пролетев до ближайшего дерева, тело оскверненного орка врезалось в толстый ствол и рухнуло на землю, по которой тут же начало расползаться пятно Порчи.
А когда Адский Крик поднялся на ноги, то он уже мало походил на того пышущего жизнью воина, которым являлся мгновение назад: бугрящиеся под кожей мускулы иссохли и заметно уменьшились в размерах, на груди появилось несколько крупных язв, сочащихся зеленоватым гноем, по всему телу были разбросаны медленно растущие участки мертвой плоти, а сам вождь выглядел постаревшим на несколько десятков лет.
— Я еще не проиграл, человечишка… — Но глаза неукротимого орка по прежнему пылали свирепой злобой и утерев кулаком закапавшую из носа темную кровь, он сплюнул в сторону и подхватив верный Кровавый Вой обеими руками, бросился на безоружного чародея. — За Песни Войны! Лок’тар огар!
Крупное ледяное копье, пробившее грудь орка навылет и вышедшее у него между лопаток, лишь слегка замедлило свирепого воителя, но за первым стихийным снарядом последовал еще десяток и под потоком смертоносных снарядов изрешеченный прислужник Маннорота не выдержал — выронив свой двуручный топор, яростный предводитель клана Песни Войны обессиленно рухнул на землю. Громмаш жаждал продолжения битвы, но измученное и израненное тело просто не слушалось своего хозяина.
Подойдя к поверженному противнику, облаченный в металл некромант отвел руку в сторону и торчащая из земли Ледяная Скорбь исчезла в вихре ледяного ветра, чтобы спустя мгновение возникнуть в ладони заклинателя мертвых. Один взмах покрытого рунами лезвия — и голова орочьего вождя слетела с его плеч, а душа Адского Крика втянулась в источающий могильный хлад клинок, после чего некромант повернулся к Маннороту, который все это время не вступал в схватку и копил силы для решающего удара.
— Встречай свою смерть! — Разрушитель направил свою огромную глефу в сторону заклинателя мертвых и с кончика массивного оружия сорвался толстый, более двух метров в диаметре луч концентрированной энергии Круговерти Пустоты, в который было влито столько силы, что воздух вокруг заклинания демона гудел от используемой Манноротом мощи.
Чародеем этот живой таран был не слишком искусным и его чары были такими же, как и сам Властитель Преисподней — грубыми, примитивными, но невероятно могучими. Сотворенный правой рукой Архимонда луч прошелся по полю боя, уничтожая все, что вставало у него на пути: демоны, мертвые огры, оскверненные орки, металлические куклы — все это превращалось в прах под заклятием демонического полководца.
Но против главной цели оно оказалось совершенно бесполезным.
