— FeiM’Zii’GRON. (Исчезновение — Связь — Душа) — Тихо процедив слова на неизвестном Маннороту языке, облаченный в латы некромант спокойно шагнул прямо в разрушительные чары, вызвав у Разрушителя презрительную ухмылку. Когда-то сам Осквернитель сказал своему приспешнику, что против подобного заклятия даже его магическая защита скорее всего окажется бессильна, а Грегор даже с Ледяной Скорбью был совсем не ровня синекожему эредару…
Долго поддерживать столь мощное заклятье было не по силам даже Разрушителю и вскоре луч рассеялся, но перед тем, как чары исчезли окончательно — из них вылетел материализовавшийся в воздухе некромант и взмахом Ледяной Скорби отсек держащую глефу руку.
— Р-р-ра-а-а-а! — От разъяренного рева Властителя Преисподней сама земля заходила ходуном, заставив Мадаава сбиться на очередном шаге. Заметив это, Маннорот с разворота ударил закованного в металл чародея своим шипастым хвостом, пытаясь отшвырнуть его подальше и выиграть себе время для побега — несмотря на кипящую внутри ярость, дураком демонический полководец все же не был и видя близкое поражение, он решил сбежать. Но заклинатель мертвых не собирался давать ему такой возможности. Когтистая перчатка стальной хваткой вцепилась в хвост Разрушителя, покрытое рунами лезвие со свистом прорезало воздух — и воздух огласил очередной демонический крик.
Пару мгновений повертев в руке обрубок хвоста Властителя Преисподней, некромант потерял к нему всякий интерес и отведя в сторону руку с источающим хлад мечом, стал неспешно надвигаться на Властителя Преисподней.
— Тебе не победить Пылающий Легион! Даже если ты убьешь меня — лорд Архимонд все равно сокрушит защитников Азерота и уничтожит этот жалкий мир! — Зажимая здоровой рукой культю, из которой текла вязкая, гнилостно-зеленая кровь, огромный демон отступал назад. — И ты ничего не сможешь с этим сделать!
В бессильной ярости Маннорот набрал полную грудь воздуха и выдохнул в заклинателя мертвых поток пламени Скверны, но вместо ответа облаченный в латы некромант взмахнул Ледяной Скорбью и навстречу правой руке Архимонда устремился поток морозной энергии.
Сильно потратившись на создание разрушительного заклятия, Властитель Преисподней был уже не способен создать могущественные чары и атака Грегора прошла сквозь зеленое пламя, словно раскаленный нож сквозь масло и ударила демона в грудь, после чего по телу Разрушителя начала расползаться толстая корка льда.
— Это еще… Не… Конец… — Сила энергетической атаки Мадаава была настолько велика, что огромное тело исполинского демона за считанные мгновения оказалось поглощено морозной стихией и Маннорот словно каменное изваяние, застыл в огромной ледяной глыбе.
Подойдя к сотворенной им темнице, некромант провел по ледяной поверхности когтистой перчаткой, оставив на полупрозрачной поверхности глубокие белые полосы, а затем резко вонзил в неё свой рунический клинок. Пройдя сквозь преграду вообще без сопротивления, Ледяная Скорбь на половину лезвия вошла в тело обездвиженного Разрушителя и если бы в эту секунду на поле боя оказался случайный свидетель, то он мог бы поклясться в том, что в момент нанесения удара из толщи льда раздался обреченный вопль.
Душа потрепанного и ослабленного схваткой Маннорота сопротивлялась изо-всех сил и отчаянно рвалась обратно в Круговерть Пустоты, но она была не способна пробиться через стены ледяной гробницы, которую питала сила самой смерти — медленно, но верно сущность Властителя Преисподней поглощалась жаждущим руническим клинком.
Но прежде, чем Грегор успел закончить начатое, за спиной некроманта открылась воронка портала…
***
Впервые за множество столетий, Алекстраза не знала, что ей делать. За свою долгую жизнь Королева Красной Стаи совершила немало ошибок. И сейчас она боялась сделать еще одну, только на этот раз уже непоправимую…
Благодаря своему аспекту, древняя защитница Азерота практически сразу почувствовала зарождение внутри себя новой жизни и на её памяти это был наверное единственный раз, когда предводительница красных драконов была совершенно не рада своей беременности. Обычно для малочисленных народов любое пополнение в семействе было настоящим праздником и Красная Стая не являлась в данном вопросе исключением.
Но конкретно сейчас Алекстраза впервые за время своего существования стала раздумывать над тем, а не стоит ли избавиться от еще нерожденных детей.
В среде драконов это считалось крайне не одобряемым поступком, а для Хранительницы Жизни такое было самым настоящим кощунством, но как только древняя защитница Азерота представляла, что станет с миром в котором будут жить потомки Грегора… Ей становилось дурно. Даже одного некроманта было более чем достаточно, чтобы устроить живым самый настоящий кошмар и если дети унаследуют хотя бы половину способностей своего отца, то на Азероте можно было бы сразу ставить жирный крест — шансов на спасение у этого мира попросту не осталось бы.
