А вот когда Джо создал своих титанических апокритов, стало вообще не по себе. Зигфрид знал, что есть еще королевские и апокриты попроще, только вот они были всегда на расстоянии, как-то прям вблизи он их не видел. А получившиеся твари были реально украшающими: голая сила, лапы-лезвия, метровое жало, пропитанное ядом. Показали уже в первом бою с бором, что их стоит уважать, и, откровенно говоря, капитан склонялся к тому, что шанс справиться с ними есть только у действующего матера меча третьего ранга, но никак не у него.
Чем страшны были твари, так это тем что по сравнению с Баалом, от которого еще веяло хоть чем-то естественным и живым, от них не исходило ничего, созданные существа предназначены только для убийства. Капитан видел, что оставалось после действия их яда, словно кислота он разъедает все, до чего может дотянуться. А лезвия вообще способны резать сталь, эту особенность уже опробовал на поделках Митяя сам Джо, поразились все. Возможно, только меч Джо выдержит удар. Парень его нечасто вынимал из ножен, а гарду вообще замотал, но было видно, что оружие далеко не простое. По фиолетовому оттенку и узорным прожилкам, которые были по всему клинку, можно было сказать, что меч обладает какими-то магическими свойствами.
А дальше новость про баб. Откровенно говоря, ему хватало возни с теми, кто называл себя дружиной, а по факту был блеющим стадом. И когда Джо предложил ему обучать еще и баб, честно говоря, воин был сильно не в восторге и хотел постараться отговорить мага от такой «хорошей» затеи, но не получилось.
Сейчас он выехал раньше, чем маг в деревню, так как тот умудрился из стрекозы сделать нереально огромную летающую тварь. Но тварь полезную. Давно так старого воина ничего не радовало, как полет. Хотелось бы, конечно, чтобы у него тоже такая была… Но, когда он прикидывал, сколько может стоить вирн, понимал, не с его жалованием, выделенным на три месяца, думать о таком. А в том, что герцог не будет больше платить, капитан был уверен.
Показавшаяся издалека Центральная ничем не удивила Зигфрида, вот только, когда он начал приближаться к деревенской площади, уже из далека послышался шум, и чем ближе он подъезжал, тем больше ему не нравилось то, что он слышит, не может десяток баб так шуметь. Бу-бу-бу. Шум нарастал, у капитана, который еще даже не видел центр, уже почему-то начала побаливать голова, а когда он прискакал к площади, перед ним предстало зрелище, да такое, что не каждый сильный воин смог бы его морально пережить.
Там собралось как минимум три сотни баб, и, судя по всему, они не просто произвольно шатаются, а собрались чтобы записаться в дружину.
— Пресвятая Агна, что это за бабское воинство? Богиня, ты за что-то решила послать мне испытание? Ну что же, я согласен, я приму его. Да помогут мне боги, ибо я простой человек, — тихонько сказал Зигфрид перед тем, как поехать дальше…
А море возрастных матрон раздвинулось перед ним, чтобы в скором времени опять закрыть проход, как бы не давая воину и шанса на отступление…
Увиденное на площади меня немало так удивило, тут было далеко не двадцать женщин, а именно на такое количество мы и рассчитывали с Зигфридом. Точно не уверен, но сотни три-четыре набралось, к великому сожалению для капитана. Мы забыли уточнить один момент, что после восьмидесяти в дружину как бы уже не устоит проситься, а бабульки некоторые сами не доперли и решили, что и у них есть шанс…
Подойдя к Зигфриду и словив на себе его печальный взгляд, спросил:
— Как наши дела?
— Господин, что-то мне кажется, все это — очень плохая идея. Может наберём десять-двадцать баб и обратно?
— Ты выбирай всех, кто пригоден, ну, к чему-то по твоему мнению. А потом уже будем смотреть, сколько осталось, и, может, из них и выберем. Ладно, я попозже подойду.
Оставил Зигфрида с несколькими дружинниками заниматься отбором, сам пошел за деревню. Там я припарковал своего красавца. Ну, по правде говоря, видок у него был пугающий, красота была скорее устрашающая, я бы сказал. Все-таки нечасто тут встречались такие огромное существа, а местные жители, наверное, вообще ничего подобного и не видели за свою жизнь.
В тот день, когда мой вирн вылез из гусеницы, первое, что он начал делать — это жрать как не в себя. Никто из моих питомцев ни разу не проявлял такого аппетита, словно их еще энергия от ритуала питала, но не это существо, ему нужно было много и прямо сейчас. Как я понял, что оно хочет есть? Уж больно он был активен, я уже подмечал что мои химеры, когда голодны, ведут себя более энергично, чем когда сыты.
Не сразу, но у меня появились мысли отправить его на самостоятельную охоту, так как за первый день он съел два оленя. Нужно учитывать, что тут олени далеко не такие, как в воспоминаниях из другой жизни, в местных лесах бегают особи раза в полтора больше.
