— Ну пускай так и будет. Ты готов, Алан? — обратилась к нему графиня.
— Всегда готов, госпожа. — пролебезила эта наглая рожа.
— Тогда идемте на выход и посмотрим, на что способны твои зверушки, Джо! — смотря мне в глаза и улыбаясь, сказала графиня, но улыбка была далеко не добрая.
Посмотрим, как твоя ухмылка слетит во время боя! Подумал я, идя на выход из барака.
Мне не хотелось терять химер, глупо было жертвовать своими созданиями в бесполезной битве, и ради чего? Ради того, чтобы доказать что-то этой барышне. Но своими словами она не оставила мне выбора. Хотя в тройке я был уверен, но не настолько, чтобы ожидать от них победы над противником такого уровня, как баронет. Но, как говорится, надежда умирает последней. Я был уверен, что Бонвиль будет пользоваться «Духом», так что решил немного добавить сил химерам.
Когда мы вышли за территорию барака и поднялись на более или менее ровный пустырь, началось приготовление к бою. С одной стороны был я с химерами, с другой — баронет, графиня и еще десяток воинов. Графиня, в то время как Алан готовился к бою, все так же ухмыляясь, посматривала в мою сторону и перешёптывалась с баронетом, а я решил не терять времени и попробовать один эксперимент.
Как-то существенно увеличить силу готовых химер я не мог, не знал ни нужных заклинаний, ни рецептов, чтобы это осуществить, вот и решил пойти на авантюру. Подойдя к каждому из троих раксов, я в них по очереди залил по четверти моего резерва. Уверенности в хоть каком-то результате не было, но за неимением альтернатив решил рискнуть. Ширины моих меридиан уже хватало, чтобы проводить ману достаточно быстро, и через минут десять все было готово.
— Ну что, господин маг, ваши создания уже готовы к битве? — с издёвкой произнес баронет.
Я не понимаю, к чему весь этот цирк, но, что там в голове у ненормальной барышни, я не мог ведать. И чтобы не поддаваться на провокации, глянув на раксов и убедившись, что с ними все нормально, просто произнес:
— Все готово, можете приступать.
Из видимых изменений в них были только глаза, и так токсичное светло-зеленое свечение, что было обычным явление для них, поменяло свой цвет на более темный и насыщенный оттенок. Это все, на что можно было обратить внимание, но ни графиня, ни Алан, изменений, я думаю, не заметили. Чего я хотел этим добиться? Так в моем понимании и надеждах, мана, которую я залил в них, принесет эффект своеобразного энергетика, добавит и так не малых сил.
Солл хорошо освещал округу сегодня, особенно пустырь, где стояли друг напротив друга воин, который в своём тщеславии не воспринимал бой всерьез, и монстры, которым было все равно до происходящего. Человек ждал извещение о начале поединка, а химеры ждали приказ от хозяина. В их разуме не было ни страха, ни тревоги, но звериные инстинкты и неведомая суть, что преобразила их, словно давала понять, что вскоре будет битва, битва без тех палок, которыми они сражались с сильным воином. Но бой лишь своим телом был для них даже лучше, ибо именно когтистыми лапами пока они могли сражаться сильнее и эффективнее.
Химеры чувствовали, что их будущий противник не настолько силен, как человек, с которыми они бились палками, но он сильнее каждого из них по отдельности, а скорее всего и всех их вместе. Но раксам было все равно, по велению хозяина они были готовы сражаться даже в безнадежном бою, и этот бой был бы таким, если бы хозяин им не помог. Напитав их своей силой, он, сам того не зная, запустил процессы, которые начали повышать и так не малые их силы. Каждый из раксов чувствовал, что он стал мощнее, и звериные инстинкты, которые раньше били тревогу, говоря, что противник силен и нужно быть осторожным, притупились. На их место пришли жажда и предвкушение сражения, где каждый из них выложиться на максимум своих возможностей.
Схватка началась с команды графини: «Начали!». Вот противники стояли на месте, а вот они размылись в танце битвы. Наученные сражением с Зигфридом раксы не мешали друг другу, а дополняли, их когти, свободно заменявшие ножи, с неимоверной скоростью старались выцеливать бреши в защите Алана. Удар и заминка одного ракса, моментально дополнялись ударами другого, череда атак сменялась прыжками, уклонами, отскоками. Так как хоть монстры и были больше человека, но инстинкты говорили, что попадать под его удары не стоит, и были правы.
Хоть Алан Бонвиль еще не получил титул мастера меча и был далек в своей технике от этого звания, но путь в становлении воином он начал именно с рукопашного боя, а когда создал средоточие, не забросил свои тренировки, наоборот регулярно оттачивал навыки. Однако легкая разминка с неведомыми зверьками, как поначалу подумал Алан, моментально превратилась в полноценное сражение на выживание. Как опытный воин он моментально мог оценивать обстановку, и то пренебрежение к противнику, что было секундой ранее, сменилось полной концентрацией и сосредоточенностью на противниках, а мыли о простой разминке уступили место пониманию, что бой будет очень серьезным.
