Скорость и слаженность монстров удивила Алана, хоть в их ударах не было поставленной техники боя, но присутствовала звериная грация с такой же защитой. Никто не пытался заблокировать его атаки, только уклонение, животные рефлексы, вот что спасало их. С удара ноги Алан мог перебить сорокасантиметровое в диаметре сухое полено, а кулаком оставлял вмятины в стенах, так что любое его попадание могло нанести существенные травмы, а попадание в голову убить, человека уж точно.
Сражение продолжалось, и с каждой секундой бой становился все опаснее, ибо что Алан, что химеры ускорились. Через несколько десятков секунд с начала поединка монстры с воином начали подмечать слабые стороны друг друга, и теперь пытались нанести удар в открывшиеся бреши. Но опыта химер было недостаточно.
Вскоре Алан смог выждать момент, воспользовавшись заминкой после атаки ракса, нанес удар ногой в корпус химере. Столкновение ноги человека с телом химеры сопровождалось разносившимся по пустырю звуком трескающегося полена, только вместо дерева трещали кости существа с одновременно разрывающимися органами. После удара ракса сдуло с поляны, трехметровая двухсотпятидесятикилограммовая туша отлетела на десять метров и пропахала своим телом неплохую борозду и так и осталась лежать, не двигаясь.
Но первая победа едва не стала последней для Алана, пропущенный удар когтями, который последовал моментально после его первого успешного попадания, сразу пропорол защиту, оставив на груди четыре довольно болезненный борозды. Если бы это был новичок, а не ветеран первого ранга, бой бы мог уже закончиться. Неопытный противник моментально теряет после таких травм концентрацию и по этой причине упускает из виду своего противника, но не в случае Алана, ведь распоротая броня с кровоточащими бороздами на теле воина лишь усилила его сосредоточенность.
Моментально сориентировавшись и подстроившись под манеру боя оставшихся двоих раксов, воин немного ушёл в защиту, а точнее в парирование и уклоны, плавно избегая атаки химер, чтобы найти очередные бреши в их защите, которых с каждым ответным его ударом становилось все меньше. Удивительная скорость обучения, успел подумать Алан, химеры подстраиваются под противника прямиком в бою.
Алан уже практически дошел до своего предела. Дальше оставалось выжидать момент, но против двоих противников было сложно сражаться. Когда одна химера подставлялась и был удобный момент ее атаковать, другая не стояла в ожидании, а так же нападала. В парировании, контратаках и уловках продолжался бой, но скорость не снижалась, три размытых силуэта, которые хорошо могла видеть только графиня, метались по пустырю. То они тут, то они там, и главное, что не было звука ударов, противники за все время битвы не нанесли друг другу ни одного, ибо каждый понимал, что даже одно попадание может быть смертельным.
Но сегодняшний день был на стороне человека, и следующая химера, словившая удар с кулака в голову, аналогично своему собрату вышла из строя. Наблюдатели, видевшие размытые метающиеся по поляне силуэты, опять услышали чудовищный звук, уже напоминавший удар кувалды по камню, и последующее падение ракса. Когда все увидели упавшее тело второго существа, стало понятно — не жилец — от шипастой головы осталась только половина.
Смотря на бессмысленную потерю таких ценный созданий, я пришел в ярость. Один окончательно мертв, второй искалечен, и допускать смерть третьего я был не намерен. Так что я дал команду последней сражающейся химере выйти из боя, отпрыгнув от Алана. Когда ракс прекратил сражаться, я, так чтобы было слышно всем собравшимся, громко проговорил:
— Бой окончен, итог ясен, Алан Бонвиль победил!
Не смотря в сторону воина, я пошел к мертвой химере. Подойдя, глянул на нее и, убедившись окончательно, что ничем не могу помочь, направился к лежащему недалеко еще скорее всего живому раксу. Я увидел, что тот еще подает признаки жизни, и моментально принялся использовать «Исцеление». После первого последовало сразу второе, а затем и третье.
Только когда у меня уже практически не осталось маны, ракс начал шевелиться. Постепенно кости вставали на места, сопровождая все характерным пощелкиванием, после этого передняя часть туловища пришла в более или менее приемлемый вид, и существо начало медленно вставать на ноги. Внимание моё было полностью сосредоточено на химерах, и я не видел, с каким взглядом за этим наблюдали окружающие.
А взгляды были разные. Если графиня смотрела с превосходством, так как изначально знала итог боя, то вот Алан Бонвиль поменял свою позицию по отношению как к химерам, так и к выскочке магу, которого, по мнению воина, незаслуженно назначили управляющим баронством. Но вот после битвы с тремя химерами, его отношение к Джо изменилось. Мощь, продемонстрированная монстрами, и самое главное то, что каждый день из подвала, в котором почти все свое время проводил маг, выбиралась такая же новая тварь, внушало уважение к силам, что ему доступны.
