— Ты знаешь, возьми-ка их создай. Такие твари народ страшно пугать будут. Тут недавно дружина с татями повстречалась, наши их порубили, но, судя по всему, лихой люд узнал, что баронство ослабло, вот и начали всякие разные стягиваться. А вот если люди поймут, что бывает с теми, кто со злом к нам приехал, десять раз подумают, прежде чем разбой тут творить. Что, думаешь не так?
— Знаешь, а ты прав! А меня после такого на костре не спалят? Какая-то уж сильно жуткая казнь будет, — как вспомнил момент с зайцем и комаром, меня даже трухануло.
— С людьми, конечно, так нельзя поступать, но скольких мы спасем, если тати сцаться будут, при мысли о нашем баронстве и не забредут сюда никогда. Я же не говорю про всех, а вот самых злобных тварей в человеческом облике почему бы и нет? Твари будут жрать тварей, в природе всегда так! — смотря мне в глаза, серьезно проговорил капитан. — А по поводу люда ты не переживай, их слова мало что значат. Я знаю, что с татями и разбойниками каждый владетель может как хочет, так и поступать. Одни варят в котлах, другие разрывают лошадьми, третьи просто вешают. И где, ты думаешь, больше всего их потом появляется опять?
— Скорее всего, у тех, кто вешает.
— Правильно мыслишь, легкая смерть пугает не так сильно, как мучительная, — со знанием дела проговорил воин.
— Создам пяток комаров для таких случаев, но хотелось бы, чтобы они не пригодились.
— Кстати об этом, наверное, пригодится скоро. Завтра отряд дружины поедет на облаву. Может кого и привезут, так что если сможешь создать побыстрее, то создавай, чтобы не тянуть. Ты, наверное, не знаешь, сам утром услышал, недавно тати из какой-то новой банды детей снасильничали и убили, мальчика и девочку десяти лет. Так что в этой банде не люди, ты поверь. И если ты своих комаров создашь, показательная будет казнь.
— А каких детей?
— В пяти километрах отсюда небольшое поселение, там род на окраине села жил, немного обособленно, но по-честному. Так вот, забрались к ним в дом бандиты, чтобы ограбить, парня, как мужики говорили, убили сразу, а девочку снасильничали, а потом убили, весь дом перевернули, и ушли. Мать, как вернулась домой, повесилась, а глава семьи пошел в лес и пропал. Скорее всего, мстить ушел, но, если не вернулся, значит отомстить не смог. Из деревни той староста приехал и рассказал все Митяю, тот мне, а я вот тебе уже говорю.
— И тот, кто это сотворил, еще жив? Зигфрид, сразу такое нужно говорить!
— Я как бы хотел, но ты же в подвал никого не пускаешь, а через твою стражу прорываться такое себе дело. А потом ты к ферме поехал. Вот я и решил, когда вернешься, рассказать.
— Ясно, теперь мне понятны слова графини о том, что я не контролирую свое баронство. Сегодня же будут комары. А завтра мы поедем с тобой искать этих тварей. Всех найдем, я обещаю.
— Согласен, выловим всю погань, что засела в лесах.
Вот это новости, а я еще не хотел комаров использовать, жалел, ну ничего, погань еще не знает, какая участь их ждет. За свои злодеяния они ответят во сто крат!
После разговора с капитаном я пошел создавать комаров. Со стандартными химерами проблем, как обычно, не было, так что получились они как надо. Но на первой партии из десяти штук остановился, ибо идея использовать их ради казней мне что-то резко разонравилась. Подумал, что сравнение с другими баронами или вообще методом казней у других титулованных аристократов мне не особо подходит. Так как за мной не тянется шлейф из родовитых предков, чтобы гарантировать власть на данной территории, и такое поведение со стороны меня, еще, можно сказать, подростка, будет воспринято, я думаю, неоднозначно. Ну и вообще, чем ниже буду отпускать планку в дозволенном, тем ниже буду опускаться по морали, а оно мне надо? Думаю, особо злобных просто попытать и убить будет достаточно.
На следующее утро были организованы сборы. С ранними подъемами у меня проблем не было, и, когда Солл только начал появляться на горизонте, я был уже полностью готов. Но, спустившись во внутренний двор, был неприятно удивлен, что кроме дружинников и капитана были и те, при виде которых у меня начало сводить скулы, а именно графиня при полном боевом параде, ее шестёрка Алан Бонвиль, а также несколько солдат с нашивками волка.
— Доброе утро, госпожа, не соизволите мне объяснить, чем вызван ваш ранний подъем, куда-то собираетесь?
— Соизволю, маг, ты почему-то не посчитал нужным мне сообщить, что собираешься устроить охоту на преступников, а так как мне убогие виды данного места уже изрядно надоели, я решила удостоить тебя чести и присоединиться к данному мероприятию. Так что собирайся быстрее, ты и так самый последний пришел.
Ничего не ответил, смотря на эту ехидную рожу, и пошел к капитану, на что за спиной услышал.
— Пфф, какой хам…
Так же промолчал не потому, что не хотел, а скорее потому, что хватило силы воли сдержаться. Глянул на Зигфрида, тот был в окружении двадцати дружинников и что-то им втолковывал. Подойдя ближе, я услышал:
