«Скажи ему пусть враки на моё имя не наговаривает, а то, когда я окажусь на свободе, бороду ему оторву и волосы из ноздрей повыдергиваю, видишь ли! Да, не был я уж таким „Светлым“, но дело своё хорошо знал и зла старался не делать. А рожу я вот этого тоже где-то уже точно видел…»
Передавать сказанное Атанасом я, конечно, не стал.
— А с чего ради его душу будет восстанавливать высший практик света? — смотря на меня, спросила Марфа. — Про вариант с богом я вообще молчу, это что нужно сделать, чтобы бог оказал нам такую услугу?
— Освободить его из плена, — смотря в окно, сказал Зигфрид. — По-другому никак или пойти ему в услужение. Но проблема в другом — богов нет, и такой силы практиков света я тоже не знаю где найти.
«В Империи Солла ещё есть они».
— Он говорит, что в Империи Солла ещё такие остались, — не успел я договорить, как все собравшиеся словно застыли, смотря на меня.
— Он сказывал про ВЕЛИКУЮ ИМПЕРИЮ СОЛЛА?
— Да, правда, без «ВЕЛИКОЙ».
— Забудь. Они всех кроме себя считают чернью, а если там и есть такие практики, то у тебя не будет чем с ними расплатиться, — сказала Марфа.
— А с чего вообще такая уверенность?
— С того момента, как Империя Солла захватила Империю Дракона и Империю Великих Гор, равных на этом континенте с нею нет.
— А империя Алат?
— Слабее каждой из захваченных по отдельности империй. На той территории совсем другие люди живут, совсем другие. Говорю же, все мы для них не более чем чернь. Так что я больше поверю, что ты в самом деле освободишь какого-то заточённого или изгнанного бога, чем заручишься помощью магистра света. Так что этот Атанас хочет практически невыполнимое. Нужно будет искать другие способы.
— Так! Хорош нагнетать.
— Джо, она не нагнетает, а говорит языком фактов, — отметил Вурдор. — Задача и вправду практически невыполнимая.
— Ладно, он и сам согласен, что это дело нелегкое и небыстрое. Так что для начала решим наши проблемы, а потом вернёмся к его возрождению.
— Сабина, не будем терять время, отведи нас в просторное помещение.
— Следуйте за мной, — с отстранённым видом сказала графиня, словно я прервал её раздумья.
Первое помещение, в которое она нас отвела, было и вправду просторным. Вот только если раньше это было местом роскоши и отдыха, то вот сейчас это было уже совсем другим местом… Люди, двадцать мёртвых людей. Голые мужчины и женщины, все они были подвешены за крюки и свисали вниз головой, а из перерезанного горла стекала кровь в стоящие под ними большие чаны…
— Ублюдки… — посерев, как туча, сказала Урсула. — Какие же они ублюдки… Как же так можно…
— Они не люди, они твари. И рано или поздно каждую тварь ждет смерть, — с металлом в голосе сказал Вурдор. — Идёмте дальше, этим несчастным уже ничем не помочь, а у нас ещё много дел.
Второе помещение метров сорок квадратных, к нашему счастью, было практически пустым. Немного убравшись, мы приступили.
Сирилла Кацкол была помещена в его центр, а я, слушая Атанаса, начал вливать ману в перчатки. К счастью, особых практик или других приготовлений делать было не нужно. Просто влить ману в перчатки, а те, став источником маны жизни, станут накопителем маны для Атанаса. К моему удивлению, в них влез почти весь мой источник. Но Атанас заверил меня, что лучше пусть у него будет мана в запасе, чем в последний момент они начнут высасывать из меня жизнь.
Первые ростки сомнений я постарался в себе загасить. Ибо так можно в каждом его слове сомневаться и по поводу, и без повода спорить, что будет нехорошо. Но дал себе зарок, что если и впредь будут возникать сомнительные моменты, давать себе время на обдумывание и, если будет нужно, на обсуждение со своими друзьями. А то и в самом деле, что если в обруче запечатан некромант?
Слова Белора плотненько так закрепились в моей голове, и, как я понимаю, ещё не раз будут всплывать при принятии решений. Но в данный момент не было возможностей это перепроверить.
А пока я думал, Сирилла, всё также сидя пускала слюни и пучила глаза, просвечивая своим взором стены. Борозда в её черепе не стала меньше, но левое и правое полушарие стало ближе друг к другу. Специалистом по мозгам я не был, но вот зрение, доставшееся от Ар-Атари, давало понять многое. И то, что тёмный сгусток, который я видел, стал немного светлее, отчётливо говорил о том, что кровососка всё-таки и вправду идёт на поправку. И как только мозг будет восстановлен, есть шанс, что и её сознание вернётся.
«Доверься мне, и что бы ни происходило, стой на месте», — раздался голос Атанаса.
«Как скажешь».
Секунду спустя я почувствовал, как из перчаток начался отток маны, и каким-то образом, словно по невидимым магическим меридианам, мана жизни заполняла обруч у меня на голове. А попав в обруч, мана будто чернела. По возникшей тёмной пентаграмме, которая разрасталась вокруг Сириллы, я понял, что сейчас произойдёт.
