– Всё, что было в башне, я помню смутно, – ответил я, поставив чашку только что сваренного кофе на подлокотник дивана. – Но без сомнений там, внутри, была та самая подсобка из гостиницы, где я в последний раз видел Рыжую. Скудное освещение, стеллажи со свёртками и коробками, диван и кофейный столик, а на нём посылка, о которой мне говорил старик-почтальон. В качестве отправителя указано имя моей девушки. Внутри письмо, книга и ароматические свечи. Я прочитал письмо, но уловил лишь то тепло, которое Она вкладывала в каждую строчку. От книги в памяти осталась только багровая обложка. Свечи длинные, по виду точь-в-точь такие, что ставят в церкви за здравие и упокой. На этом всё, провал в памяти.
– Ты пытался снова попасть в тот город?
– Я заехал туда, но не нашёл ни той гостиницы, ни кафешки. Будто всё это мне приснилось. Осознав, что последняя нить оборвалась, я отправился домой. Такая вот история без внятной концовки.
– Может, концовка и будет, просто не сейчас, – сказала девушка, отпив из своей чашки.
– И когда же?
– Это уже как повезёт. Знаешь, как в фильмах бывает – вот смотришь ты его, а потом случается что-то непонятное, сюжет вдруг прыгает на двадцать пять лет вперёд, и только там раскрывается перед тобой.
– И что же, просто ждать?
– Нет, просто жить.
Я слегка улыбнулся и левой рукой взъерошил волосы на своей голове. Почти год назад завершился мой последний ритуал и та жизнь, которой он дал начало, всё ещё продолжалась. Я вернулся к прежней работе, а на досуге главу за главой неспешно писал свой первый рассказ. Лишь иногда случайно забредший сон напоминал мне о пережитой потере: в нём я сидел на диване внутри водонапорной башни, а Она обнимала меня сзади, и мы разговаривали. Я не мог видеть лица, но её голос звучал так, будто саму любовь в абсолютном её понимании записали на плёнку и воспроизводили прямо мне в уши.
Проснувшись, я не помнил ни слова.
Текст: Юрий Елизаров
Обложка: die.erdbeere
