Температура возле ресепшена словно упала, так ощутимо, что Анна даже взглянула на входную дверь, чтобы проверить, не заклинило ли снова автоматику. Бен и Джонас смотрели друг на друга, как львы перед битвой.
Анна разрывалась на части. Ей хотелось пойти вместе с Беном, посмотреть, что у них может получиться. Его приглашение подтверждало, что Бену она интересна не только как собеседница в кофейне до начала рабочего дня, и это было приятно. Но Джонас так редко приходил к ней в офис… Ей будет неудобно принять предложение Бена, ведь Джонас проделал немалый путь сюда. А кроме того, странное поведение двух мужчин подавляло ее. Не желая спровоцировать сцену, которая вызовет очередную волну слухов, Анна быстро приняла решение:
– Бен, извини, но я сегодня лучше лягу спать пораньше. Ты не против сходить куда-нибудь в другой раз? К примеру, на следующей неделе?
– Не против. – Бен перевел взгляд с Джонаса на Анну. – Ты уверена, что я ничем не могу тебя соблазнить? Я с радостью вызову тебе такси, чтобы спасти от пятничного вечернего автобуса.
– А я не против поймать такси
Определенно пора было уходить. Анна переключила щиток на ночной режим и подняла свою сумочку.
– Увидимся во «Фрейе и Джорджи» в понедельник, Бен. Хороших тебе выходных.
– Договорились. Джонас, рад был знакомству. Анна, я тебе
Анна хотела бы не видеть боли в глазах Бена или высокомерного выражения лица Джонаса. Да что с ними обоими не так? Бен не мог ей позвонить, потому что она не давала ему номера своего телефона. И зачем Джонасу понадобилось соревноваться с Беном в возможности вызвать такси? Мир, которым она наслаждалась за полчаса до этого, испарился, как туман под солнцем, когда Анна вышла из здания «Мессенджера», остро ощущая на себе взгляд Джонаса.
После пяти минут такого пристального внимания она не выдержала:
– Что ты на меня уставился?
– Я не уставился.
Анна резко остановилась, разозлив прохожих, едва успевших избежать столкновения.
– Уставился. И что это было за представление?
– Где?
Анна скрестила руки на груди:
– Джонас, прекрати, ты знаешь, о чем я. Ты был очень груб с Беном.
– Не был. Я пожал ему руку. Что еще мне, по-твоему, нужно было сделать, пригласить его на танец?
– Ты смотрел на него так, словно он целился в тебя из пистолета.
– Он первый начал.
Громко застонав, Анна снова пошла вперед. Она не знала, что Джонас решит проведать ее на работе, как не предвидела и того, что Бен пригласит ее выпить. И то, что должно было стать приятным развлечением, превратилось в третью мировую: идти домой с Джонасом она согласилась только для того, чтобы его враждебность не переросла в нечто большее. Теперь же она жалела, что не приняла приглашение Бена и не отправила Джонаса домой, привести в порядок свою глупую голову истинного мачо…
– Анна! Ну не будь такой! Что я мог сделать, если он мне сразу не понравился?
– Я и не просила проникаться к нему симпатией! И встречать меня сегодня не просила тоже.
– Значит, лучше бы я не приходил?
Он поравнялся с ней, и Анна пожалела, что не избавилась от обоих, чтобы заняться своими делами.
– А теперь ты просто жалок. Что с тобой не так? Бен мой коллега и друг.
– Друг, который хочет залезть тебе в трусики.
Она снова остановилась, ощетинившись:
– И что, если так? Каким образом это касается тебя?
– О!
– Ничего это не значит! Но какая разница, что я говорю? Если ты решил, что именно это и происходит, если ты меня не слушаешь, зачем мне пытаться тебя переубедить? Ты называешь себя моим другом и при этом только что опозорил меня перед коллегами. Какое ты имеешь право что-то за меня решать?
– Анна, стой. – Джонас вскинул руки, слишком поздно осознав свою ошибку. – Слушай, я просто чересчур бурно отреагировал, вот и все. Ты это хочешь услышать? Мне не понравились его манеры. Но я знаю, что это не твоя проблема. И я не должен был так себя вести, особенно у тебя на работе. Прости. Давай где-нибудь сядем и просто поговорим. Я не хочу, чтобы ты на меня злилась.
Но Анна услышала уже достаточно. Хоть он и извинился, Джонас явно считал, что Бен пытается ее использовать, а она слишком глупа, чтобы это понять. Он думал, что она – невинная сельская дурочка, которая нуждается в защите. Что было просто абсурдно. Почему он отказывает ей в собственном уме? Она всегда считала Джонаса своим ближайшим союзником – тем, кого не тронули те мелочность и низость, которыми, похоже, было одержимо большинство горожан. Его прямодушное отношение к жизни стало для Анны глотком свежего воздуха, она привыкла рассчитывать на его способность во всем находить положительные стороны. Но сегодня она увидела ту его грань, которая совершенно ей не понравилась, – и поставила под вопрос все остальное.
– Извини. Я иду домой.
– Тогда давай я тебя провожу…
– Нет. Оставь меня.
