Что, если потеря должности в газете позволит Анне рискнуть? Она задумалась о том, что еще, кроме работы на ресепшене, она может делать. Ей нравилось общаться с людьми, у нее получалось решать чужие проблемы. Она с удовольствием организовывала своих друзей для помощи Изадоре в прошлом году и сама удивилась, как приятно было составлять бизнес-планы для Рори и Гэри, дантиста. Возможно, она сможет освежить в памяти то, чему научилась в колледже, и даже начать работать с другими предпринимателями, помогать им с воплощением мечты. Анна никогда не задумывалась ни о чем подобном, но сегодня, в тишине и пустоте утреннего атриума, эта идея начала обретать форму.
Бен Мак-Ара рассматривал свои туфли, надеясь, что выволочка скоро закончится.
Он уже двадцать минут терпел ярость Джульетты Эванс и начинал понемногу жалеть, что не послушался своего похмелья и не взял с утра отгул. На затянувшейся вчера вечером встрече с чиновником министерства образования, чей язык, как было известно, развязывался под действием алкоголя, Бену пришлось распить с ним целую бутылку безумно дорогого односолодового виски, что в итоге никак не окупилось. И теперь шум в его голове был едва ли не громче, чем голос разбушевавшейся Драконши.
– Мне не нужны оправдания, Мак-Ара! Мне нужна хорошая работа! Нам необходимо что-то серьезное, то, что сотрет наглые ухмылки «Пост» и «Мейл». В этом году нас слишком часто обходили – и наши читатели об этом знают.
– Я работаю над этим, Джульетта…
– И я не говорю о твоих разоблачениях коррупции в школах.
– Я почти закончил. Мой источник
«…Не смей попрекать меня задержками, – пригрозил ей про себя Бен. – Я работаю на износ ради этой истории…»
– Насколько я слышала, твой
Джульетта Эванс провела рукой по острой как бритва линии своих коротко подстриженных светлых волос и снова начала мерить шагами кабинет, который ей не подходил. В офисе бывшего помощника Джульетта казалась меньше ростом, но ярость ее усилилась в несколько раз.
– Ты начал забывать, за что я наняла тебя, Мак-Ара. О коррупции может писать кто угодно. Кто угодно может найти вороватого члена парламента, аморального начальника полиции или судью Верховного суда, предпочитающего мальчиков. А мы должны найти историю, которая захватит воображение аудитории и позволит обогнать конкурентов. Я хочу, чтобы ты нашел мне
«Да не знаю я других историй», – мысленно возразил Бен, мечтая о дозе кофеина или, возможно, фронтальной лоботомии, о чем угодно, лишь бы избавиться от пульсирующей боли в голове. Кофеин было проще найти, хотя вторая альтернатива выигрывала за счет длительности эффекта. Бен пообещал себе внеочередной визит в кафе «Фрейя и Джорджи», как только Драконша выпустит его из своего временного логова.
А затем он подумал об Анне. О ее улыбке и чувстве юмора, о ее очаровывающем своей уникальностью взгляде на жизнь. А ее
Вот способ получить то, чего он хочет, как в профессиональном, так и в личном плане. Вот как он сможет насладиться плодами трудов последних двух месяцев и временно заставить Джульетту отцепиться. Она уже давненько распиналась, требуя статей, которые заинтересовали бы публику, «хороших новостей», сказочек, которые могли бы удержать интерес колеблющейся аудитории, заставить ее чуть дольше читать газету. А идеальный кандидат находился прямо у него перед носом. История выйдет небольшая, но потрясающая. Даже в таком печальном состоянии Бен вынужден был признать, что он гениален.
– Возможно, у меня действительно есть зацепка, – сказал он, прерывая Джульетту Эванс на середине очередного словесного потока. – Но мне нужен месяц.
– Две недели, – отрезала Джульетта. – И чтобы все было готово.
– Вот я ему и говорю: «Да даже если бы Гари Линекер[31] сказал, что ты далай-лама, поганым бойфрендом ты для меня от этого быть не перестанешь»! А потом велела его шоферу отвезти меня домой.
– Но он же мог стать следующим Руни[32], – настаивала Ри, которая любила похвастаться тем, как хорошо разбирается в делах футбольной премьер-лиги, хотя Шенис Уилсон едва ли могла понять ее сравнение.
