Посылка была прямоугольной, и внутри что-то шуршало и скользило. Уголки вновь были сложены идеально, информация об отправителе отсутствовала, и на упаковку было приятно взглянуть после прошлой неопрятной коробки. Снимая обертку из коричневой бумаги, Анна заметила золотой блеск, и сердце ее подпрыгнуло. Коробка была выложена золотистым картоном, слегка рифленым, отчего ее грани блестели на солнце. В центре крышки находилась выпуклая звезда, покрытая мерцающими стеклянными блестками, а тянущийся за звездой хвост, нарисованный черными чернилами, завиваясь, спускался через край и вдоль одной из сторон. У Анны перехватило дыхание: все сомнения по поводу мотивов отправителя, появившиеся на фоне последнего подарка, развеялись, когда она аккуратно сняла крышку. Внутри оказался слой черной папиросной бумаги, украшенной маленькими золотыми звездочками, он скрывал содержимое от взгляда. К верхнему краю крепилась белая квадратная карточка, на которой было отпечатано:
Бумага развернулась с приятным шорохом, и воздух наполнил аромат, напомнивший Анне о самой первой паре балеток, купленных бабушкой Морвенной на ее семилетие. В складках усыпанной звездами бумаги оказалась роскошная пара туфель на высоком каблуке из полуночно-синего бархата. Туфли обхватывала серебряная атласная лента.
Четыре мерцающие серебром звездочки располагались по обе стороны каждой туфли, и такая же крошечная звездочка была вручную нарисована на каждом каблуке. Эти туфли отличались от всей той обуви, которую Анна видела раньше, и пальцы сами потянулись к ним, чтобы вынуть их из коробки. Когда Анна надела туфли, они идеально пришлись по ноге, заставив задуматься, откуда отправитель мог знать ее размер. Анна встала и прошлась вокруг стола: удобство новых туфель ее поразило. Засмеявшись, она развернулась на полированном паркете пола, чувствуя себя ребенком в маскарадной примерочной. Квартира на шестом этаже сейчас была настолько близка к звездам, насколько Анна могла подняться, но в этих туфлях она чувствовала себя так, словно танцует в верхних слоях атмосферы, в шаге от космоса. Подарок был чудесным возвращением к ощущению чуда, сопровождавшему предыдущие посылки, и вместе с ним пришло восхищение, которое избавило Анну от всех ее вопросов и тревог. Бежали ночные часы, а она все кружила в танце вокруг мебели, пока наконец не упала на кровать, задыхаясь, уже глубоко за полночь.
И, потихоньку соскальзывая в сон, все еще одетая, так и не сняв чудесных туфель, она вспомнила просьбу Бена: рассказать ему о следующей посылке, когда та придет. Единственным способом выяснить, был ли он отправителем, оставалось молчание. И правда так или иначе будет раскрыта…
Ри Синфилд работала в «Дейли мессенджер» уже четыре года, поднявшись с нижней ступени практиканта без зарплаты до штатного корреспондента, работающего со всем, от экстренных сводок до сплетен о знаменитостях. Она заслужила репутацию надежной «многостаночницы», способной писать на любую тему. На прошлой неделе она стала автором ведущей статьи об экологических последствиях строительства новой железнодорожной линии; тема позапрошлой недели заставила ее выносить бесконечные проявления мужского шовинизма одного из ведущих брокеров Сити и мастерски уклоняться от его загребущих лап ради возможности заглянуть за кулисы Лондонской фондовой биржи. Сегодня ей дали задание выдоить статью на две сотни слов из фото бывшей звезды реалити-шоу, выходящей из самого захудалого клуба. Многоплановость была ее тайным оружием. Даже когда это означало, что почти всю рабочую неделю придется посвятить скучному поиску информации, а большую часть того, что получится в итоге, безжалостно обрежет виртуальное перо младшего редактора.
Преимущество такой профессиональной скуки заключалось в возможности замечать куда более интересные происшествия в стенах самой газеты. И в последнее время жизнь в «Дейли мессенджер» радовала богатством наблюдений. Тошнотворный Дэмиен Кендал, к примеру, окуклился в кабинете Джульетты Эванс, а Драконша ему в этом уступила с непривычной легкостью. Роман Санджея из отдела некрологов утратил блеск, но дальнейшие похождения его бывшей любовницы продолжали развлекать. Клер Коннорс, согласно последним слухам, отчаянно пыталась забеременеть накануне своего сорок четвертого дня рождения, бросаясь на все, что хоть отдаленно напоминало фертильного мужчину. Эта хищница приводила новеньких практикантов в такой ужас, что они то и дело прятались в туалетах и соседних кабинетах, стоило ей показаться на горизонте.
Но даже на фоне этого разнообразия Ри больше всего интриговала подозрительная связь, явно формирующаяся между ее коллегой Беном Мак-Ара и Анной Браун с ресепшена.
