Они встали на одеревеневшие ноги и побрели по спящим улицам, забыв снять маски. Они шли, крепко держась друг за друга и пьяно смеясь над разными глупостями. Глаза Ривы туманила дымка, и она немало удивилась, когда увидела силуэты двоих дородных полицейских, шедших им навстречу.
– Ты молчи. Я сам с ними поговорю, – пробормотал Бобби, снимая маску.
– Благодарю вас, сэр. Дурацкое правило, если хотите знать мое мнение, – сказал один из полицейских, мгновенно узнав Бобби.
– Извините, сержант. Доброй ночи, – ответил Бобби, торопясь увести Риву, пока полицейские не попросили и ее снять маску.
Дойдя до парка, откуда открывался вид на гавань, они сели и сняли маски. Какое-то время сидели молча, разглядывая городские огни.
– Давай просто посидим здесь, – сонным голосом предложила Рива.
– Между прочим, уже четыре утра, – взглянув на часы, сказал Бобби.
– Где же твой дух приключений?
– С тобой в постели, – засмеялся он.
У Ривы появилась идея.
– А давай наймем дайсу. Хочу увидеть, как восходит солнце над парапетами форта Святого Эльма. Лотти говорила, что зрелище просто захватывающее. Я уже столько месяцев на Мальте, а так и не удосужилась посмотреть.
– Когда вернемся, угостимся ранним утренним кофе и пончиками, – сказал Бобби, соглашаясь на ее предложение.
Искать дайсу было рановато, и они задержались на скамейке, продолжая разговор. Бобби рассказал, что для дальнейшего обучения летному делу ему вскоре придется поехать в Англию, но через два месяца он обязательно вернется.
– Не хочу, чтобы ты чувствовал себя привязанным ко мне, – сказала Рива.
– А я хочу быть привязанным к тебе. Для меня больше никого не существует.
– Хочу, чтобы мы с тобой везде появлялись открыто.
– Но это же ты опасалась зависти и мести других танцовщиц.
– Сейчас уже нет. Я с ними вроде как сдружилась.
Бобби крепко обнял ее. Рива уткнулась головой ему в грудь и почти заснула. Но через какое-то время он осторожно потряс ее за плечи.
– Пора искать дайсу, – сказал он.
Лодку они нашли без труда. Рива смотрела на просыпающийся город. А когда могучее утреннее солнце поднялось из-за горизонта, все вокруг окрасилось в розовые тона. Парапеты крепости из розовых становились ярко-красными.
– Ты посмотри, – прошептала Рива. – Они как будто охвачены огнем. Ну разве Мальта не самое удивительное место на земле?
Шло время, шли годы. Жизнь продолжалась.
У Ривы был перерыв. Она сидела одна в сценическом костюме, украшенном бисером, перьями и лентами. В этом наряде она чувствовала себя крикливо раскрашенной куклой. Из танцевального зала доносились музыка и топот ног, с улицы долетали чьи-то пьяные выкрики. «Какое гиблое место», – думала она. От здешних запахов ее с некоторых пор начало тошнить. Не будучи замужем, она не могла пойти к гинекологу, но и так знала, что беременна. Достаточно было взглянуть в зеркало и увидеть, как начинает меняться ее фигура.
– У тебя все в порядке, дорогая? – спросил Томми-О, присаживаясь на соседний табурет. – А то ты какая-то грустная.
– Мне уже двадцать три, и меня воротит от ядовитой смеси табачного дыма, пивного перегара, жареной рыбы и чеснока.
– Дорогая, вот и тебя накрыло.
– Чем накрыло?
– Мыслью. Я даже знаю какой: «Должна же где-то быть жизнь получше этой тягомотины».
Он был прав. То, что когда-то радовало, теперь вызывало отторжение: яркие разноцветные огни, фальшивая праздничная атмосфера, в которой не было ничего праздничного. Клуб высасывал из нее жизненные силы. Нужно набраться смелости и сделать рывок, пока ее беременность еще не бросается в глаза.
Томми-О встал и потрепал Риву по плечу:
– Рано или поздно эта мысль приходит ко всем нам. Я сейчас, любовь моя, пойду надевать свой сказочный наряд и готовиться к выступлению.
– До встречи, – послав ему воздушный поцелуй, ответила она.
Их счастливая жизнь с Бобби продолжалась уже четыре года. Пару недель назад они должны были встретиться, но он не появился и не прислал записки с объяснением. С тех пор Риву не оставляла тревога. Их отношения вовсе не были безоблачными. Как и все пары, они ссорились, спорили, сердились друг на друга. Рива могла взорваться, могла упрямо стоять на своем. Бобби в такие моменты обычно шел на уступки, что злило ее еще сильнее. Но они всегда мирились. Рива стойко выдерживала периоды его отсутствия, когда он находился в Англии. Бобби с пониманием относился к особенностям ее работы. В день их несостоявшегося свидания она собиралась сообщить ему о беременности. Бобби должен знать об этом, и чем скорее, тем лучше.
Не было больше той радостной, беззаботной жизни. Выступления в клубе не приносили ничего, кроме усталости и отвращения. А тут еще эта неожиданная беременность. Рива не знала, что делать дальше. На Стрейт-стрит она не останется, иначе Кишка ее погубит. Единственным светом в конце туннеля оставался Бобби. Правда, ей по-прежнему нравилось шпионить, помогая Отто.
