– Упс, я, кажется, попался, а? А ведь всё это время я тщательно следил, как бы не сказать какое-нибудь запретное слово. Эй, Анна, ты хоть помнишь нашу первую встречу? Она состоялась недалеко отсюда. Я вас тогда почти сбил. Ну да, всего лишь моим велосипедом. Но сегодня я сделаю это по-настоящему.
– Есть свидетели, – прохрипела я из сдавленного горла.
– Кто, Рул? Он сбежал, как только твой любовник рухнул. Дуэли запрещены, а у этого типа аллергия на неприятности. А о Джордже я ещё позабочусь. Как и о тебе.
– Я тебя убью! – крикнул Себастьяно. – Отпусти её немедленно, негодяй! – он пытался подняться на ноги, но сил не хватило, и он снова повалился на бок.
Реджинальд язвительно рассмеялся и взвёл курок пистолета.
– Джордж! – крикнула я. – Сделай же что-нибудь! Не стой на месте! Помоги мне!
Я хотела этим криком только отвлечь Реджинальда, потому что Себастьяно как раз начал ползти в мою сторону. Но помощи Джорджа мы могли ждать очень долго. Если я когда-нибудь и видела человека, который обделался сверху донизу, то это был Джордж. Всё, на что его хватило – это отступить на пару шагов и озираться по сторонам в поисках помощи.
Я изо всех сил припечатала Реджинальда правым каблуком по стопе. Он вскрикнул, но не выпустил меня. Следующей мерой был бы удар локтем ему в рёбра, но он мёртвой хваткой удерживал мои руки. Когда борьба идёт не на жизнь, а на смерть, мужчины, к сожалению, оказываются гораздо сильнее женщин. Я ударила макушкой ему в подбородок, но он, судя по всему, тоже знал этот приём, потому что до его подбородка я не достала.
Затем он прицелился в Себастьяно и нажал на спуск.
– Нет! – Мой вопль совпал со щелчком пистолета. Порох, должно быть, подмок в траве. Реджинальд с проклятьем отшвырнул пистолет и попытался нагнуться за другим, но к этому моменту Себастьяно подполз уже близко; он вытянул здоровую руку и схватил второй дуэльный пистолет Джорджа раньше Реджинальда. Он молниеносно перекатился на спину, взвёл курок и взял Реджинальда на прицел.
Тот сразу понял, что проиграл, и стал отступать. Но всё ещё зажимал моё горло в захвате и волок меня за собой, прикрываясь мной как щитом. Оттащив меня на дюжину метров, он изо всех сил шарахнул меня о ствол дерева, стараясь, чтобы удар пришёлся мне в голову.
– Дрянь такая, будешь знать, – в ярости прошипел он. И нанёс мне короткий жёсткий удар в желудок, после чего принялся душить меня. Я не могла вздохнуть, но вместе с тем из-за страха перед смертью у меня произошёл выброс адреналина, и я изо всех сил дала отпор. Не медля, я нанесла сильный удар кулаком ему в нос, молниеносный и направленный наискосок вверх, как нас учили в школе на самообороне. Я была вознаграждена радующим душу хрустом. Тут же должен был последовать пинок коленом по чувствительным мужским частям, но меня опередил цокот копыт. Двое всадников показались на близлежащей дорожке, и Реджинальд предпочёл оставить поле боя до того, как мы привлекли их внимание. Всего несколько мгновений потребовалось ему, чтобы скрыться в тумане.
– Я нахожу, что это выглядит уже намного лучше, – сказала я. При этом стараясь, чтобы мой голос звучал по-деловому, потому что не хотела разрыдаться. Хотя на сей раз это были бы слёзы облегчения в отличие от моего рёва в первые дни после подлого покушения на убийство. Тогда я только сидела почти всё время рядом с Себастьяно и тряслась за его жизнь, потому что поначалу дела были очень плохи. Врач сделал всё возможное, но хотя он принимал все меры предосторожности, к которым я его принуждала, мы с ним не смогли воспрепятствовать тому, что рана начала загнаиваться и в теле Себастьяно бушевал жар. К счастью, теперь это осталось позади.
– Воспаление прошло, – согласился со мной врач. Его звали доктор Стэнхоуп, это был усатый господин лет пятидесяти, и он считался лучшим хирургом Лондона. Он действительно хорошо знал своё дело – по крайней мере, на мой взгляд, потому что профессионально удалил пулю и хорошо зашил рану. Шов и впоследствии выглядел не так уж плохо, во всяком случае не хуже, чем все остальные шрамы, вынесенные Себастьяно из нескольких его заданий стража времени. Выстрел пришёлся совсем рядом с тем, который он получил при нашем задании в Париже в позапрошлом году.
– Заживает очень хорошо, – полагал доктор Стэнхоуп, протягивая руку к плечу Себастьяно, чтобы ощупать рану. Я рефлекторно отбила его пальцы в сторону:
– Нельзя без спиртного! – зашипела я.
