Но потом мне стало ясно, что совсем не обязательно бежать в деревню. Спасение было совсем рядом. Наверху между каменными стелами показалось мерцание, и откуда-то, словно из бескрайней дали, я услышала зовущий меня голос Хосе.
– Сюда, Анна! К воротам!
Между монолитами вставала полная луна. Она всходила из-за холма в обрамлении каменных ворот. Её бледный свет заливал каменный круг и смешивался со свечением открывающегося портала времени. Без промедления я сделала рывок в ту сторону. Посреди свечения я вдруг различила смутные очертания Хосе. Я даже узнала его лицо с чёрной повязкой на глазу. Он казался усталым, но в его чертах отражалась надежда.
– Беги быстрее! – крикнул он и протянул ко мне руку с другого конца времени. – Ты мне нужна здесь! Без тебя мне не пройти!
Я бежала как только могла, но этого было недостаточно. И вдруг выражение лица Хосе изменилось.
– Осторожно! – крикнул он. Его голос почти утонул в рёве и гуле потока времени. Но его предостережение опоздало. В следующую долю секунды кто-то прыгнул на меня сбоку. Столкнувшись с массивным телом, я упала. От резкого столкновения у меня из диафрагмы вышибло последний кубический сантиметр воздуха. Расплющенная, словно камбала, я упала навзничь, а нападавший упал на меня. В лунном свете я увидела прямо над собой светлые волосы и сверкающие зубы. Без сомнения, то был Кен-жених, он же Реджинальд Каслторп. Он подстерегал меня здесь – разумеется, в сговоре с Фицджоном. Но для чего?
Потом я поняла это, поскольку Фицджон догнал меня и коснулся портала вытянутой рукой.
– Нет! – успела я услышать далёкий возглас, но ворота уже смыкались, они просто-напросто схлопнулись и исчезли вместе с Хосе в сопровождении мощного удара грома. Лежащий сверху поперечный камень рухнул вниз от взрывной волны. Комья земли разлетелись по воздуху, один из них попал в плечо Реджинальда и развалился на глинистые крошки, одна или две из которых влетели мне в раскрытый рот.
Давясь, отплёвываясь и почти задыхаясь под тяжестью тела Реджинальда, я поняла, что произошло. По каким-то причинам Хосе мог открыть ворота, только когда я была вблизи, в то время как Фицджон дожидался именно этого момента, чтобы обнаружить портал и разрушить его. Последний из оставшихся порталов перестал существовать, и это была исключительно моя вина.
Пятьдесят на пятьдесят, и я проиграла.
– Выруби её! – крикнул Фицджон. – Быстрее, а то прыгнет!
– У меня есть идея получше. Я её убью. Она нам больше не понадобится. – Реджинальд пошарил вокруг себя и взял камень. Когда он замахнулся, я недолго думая ударила изо всей силы лбом по его подбородку. Он выронил камень и со стоном отпрянул назад так, что мне удалось спихнуть его и выкатиться из-под него в сторону.
– Ах ты, дрянь, ну погоди, – взревел Реджинальд, когда я вскочила на ноги и отпрыгнула подальше.
– Поздно, идиот, – сказал Фицджон. Пламя факела озаряло его лицо зловещим светом.
Реджинальд в ярости оскалил зубы и прыгнул ко мне.
Я крепко зажмурилась и сильно пожелала назад к Себастьяно. В следующее мгновение мир исчез в бездонной чёрной ледяной дыре.
– Анна! – кто-то звал меня по имени издалека, сопровождая этот зов чередой итальянских ругательств, которые звучали у меня в ушах как музыка. Так ругался только один человек на свете, и это был Себастьяно. Это и правда звучало очень мило, его ругань. Но не такими милыми были оплеухи. Одна справа, другая слева, а потом ещё одна, опять справа, на сей раз крепче обеих первых. – Очнись же! – кричал он на меня.
– Уже очнулась, – оглушённо пролепетала я. К сожалению, не успела до четвёртой оплеухи, от которой я окончательно пришла в себя. И которую я, к сожалению, заслужила, после всего, что я натворила. – Это моя вина, – прошептала я.
Себастьяно с облегчением вздохнул и притянул меня к себе.
– Слава богу! Ты жива!
Мне даже почудилось, что он подавил всхлип, но это, должно быть, сыграло воображение. Однако услышав его следующие слова, я узнала, что была не так далека от истины.
– Ты вдруг очутилась здесь, на полу, и ты не дышала, – воскликнул он. – Я думал, ты умерла!
– Всё хорошо, – пролепетала я, с трудом открывая глаза. – Дай мне ещё минутку.
Но это предложение он, кажется, счёл неприемлемым. Его страх за меня превратился в гнев.
–
– По-другому нельзя было, – сказала я дрожащим голосом. И потом рассказала ему всё. – У меня был шанс вернуть Хосе, – тихо закончила я. – Но я провалила дело.
Он слушал меня с окаменевшим лицом.
– Надо уходить отсюда, – сказал он без выражения. Только одну эту фразу.
Он уже встал и начал одеваться. Я видела, как ему это тяжело из-за раненого плеча, и хотела помочь, но он резко отверг мою попытку:
