Слабым местом мистера Тёрнера был его отец. Все знали, как нежно он привязан к старику. Мне стало дурно при мысли, что Фицджон будет угрожать ему применением силы, чтобы надавить на мистера Тёрнера.
Казалось, мы ехали вечно, но, наконец, добрались до Джеймс-стрит. Повозка резко остановилась. Себастьяно тотчас распахнул дверцу и выпрыгнул. Я незамедлительно последовала за ним, хотя сердце колотилось у меня, доставая до горла.
Себастьяно огляделся по сторонам и напрягся. Вся его поза сигнализировала о готовности к бою. Я не так быстро заметила фицджоновского шпика, как он, но потом сразу стало ясно, что это никто иной: кроме типа с сигаркой, поблизости была лишь старая женщина да двое играющих детей. Сообщник Фицджона стоял, прислонившись спиной к дереву, и скучающе попыхивал своей сигаркой. Но всё это разом осталось позади, как только он увидел наше появление. Он бросил сигарку и стремительно сунул руку за борт сюртука. К этому времени Фицджон уже явно дал указание раз и навсегда обезвредить нас, где бы мы ни появились, поскольку шпик с пугающей быстротой выхватил пистолет.
Нож просвистел в воздухе и попал шпику в плечо. Это произошло так быстро, что я не успела заметить, как Себастьяно его метнул. Шпик стоял и таращился на рукоять ножа, торчавшего в его плече наподобие ещё одной конечности, внезапно выросшей там. Себастьяно пошёл к нему как ни в чём не бывало. На расстоянии в один шаг от него он остановился и поднял пистолет, упавший на землю.
– Оставьте нож в ране, пока не доберётесь до врача, – деловитым тоном посоветовал он убийце. – А не то потеряете много крови. – Он спрятал пистолет в карман, и, пока я в ужасе наблюдала, как раненый заковылял прочь, Себастьяно уже подходил к дому. – Иди скорее, – он нетерпеливо повернулся ко мне, – нельзя терять ни минуты.
Я была так шокирована, что не могла выдавить из себя ни звука. Правда, я смогла последовать за Себастьяно, хотя и спотыкаясь и испытывая острую потребность за что-нибудь ухватиться. И как он мог так хладнокровно держаться? Я имела в виду – эй? Ведь это была уже вторая смертельная атака за промежуток времени не больше двух часов. Ну хорошо, пусть трёх часов. Всё равно. Моих нервов таким темпом хватит ненадолго.
Себастьяно не стал задерживаться ради того, чтобы постучать в дверь, а просто открыл её. При том шуме, какой исходил изнутри, стука всё равно никто бы не услышал.
– Добрый день! – крикнул Себастьяно.
Мужчина растерянно обернулся к нам.
– Какие гости! – Мистер Стивенсон вытер свои перепачканные мазутом пальцы о тряпку, прежде чем пожать нам руки. – Как хорошо, что вы пришли навестить меня! Как раз вовремя поспели к испытанию! – Он с сияющим лицом указал на гремящую, пыхтящую машину, окутанную облаком шипящего пара, которая едва ли не во всех подробностях походила на то, что было изображено на картине мистера Тёрнера. – Я только сегодня всё закончил. Правда, пока не знаю, на что она способна, но она просто невероятная! Смотрите! – Он повернул ручку регулятора и потянул рычаг, потом дал отмашку рабочему, который на заднем плане бросал лопатой уголь, и по этому знаку тот бросил пару дополнительных лопат в жаркую разверстую пасть в конце монструозного аппарата.
Поршни, которые ходили ходуном с оглушительным стуком, бились всё быстрее, пока глаз уже не поспевал следить за ними. Масляными молниями они сверкали вверх-вниз. Я спонтанно едва не отпрянула, что-то в этой монструозной штуке напугало меня, но вместе с тем что-то в ней неудержимо притягивало и заставило меня подойти ближе. Между снующими поршнями зародилось свечение.
– Это портал! – взволнованно крикнула я.
Странный аппарат мистера Стивенсона был машиной времени. Это был один из козырей, о которых говорил Хосе!
– Хосе? Хосе, ты там, внутри? – Выкрикивая это, я ощутила противоестественный жар, как будто слишком близко подошла к огненной печи, и меня задело её теплом. Однако это тепло на моей коже исходило не от машины, а от маски, которую я все эти недели носила в мешочке на шее. Оттуда же исходил и мерцающий свет. Он соединился с белым свечением, которое исторгала могучая пыхтящая аппаратура. За доли секунды вспыхнуло яркое сияние, заполнившее всё помещение. Я хотела закрыть ослеплённые глаза, но посреди болезненно-яркого света возникло тёмное туннелеобразное отверстие. В следующее мгновение оттуда вышел, пошатываясь, Хосе, весь окутанный паром, и угодил прямо мне в руки. Через долю секунды раздался громовой удар, и проход захлопнулся. Яркое свечение погасло, и машина, шипя и отплёвываясь, заглохла.
Я лепетала что-то нечленораздельное, смеясь и плача одновременно и крепко обнимая Хосе. Так близко я его ещё никогда не ощущала. Его худое тело было на радость реальным. Он не был какой-нибудь там голограммой или проекцией или чем-то ещё вроде этого, он был человеком из плоти и крови.
Себастьяно похлопал Хосе по плечу:
– Однако, чёрт возьми, давно пора, заждались тебя, дружище.
