— Ратторт дома. — Клауд указал на дым, поднимавшийся из трубы.
— Надеюсь, хозяин он гостеприимный. — проворчал Фарлок, с выражением омерзения стряхнув со лба дождевые капли.
Остальные поддержали его молчаливым согласием — дождь успел надоесть всем. Кире, например, начало казаться, что она превращается в водяного монстра, и скоро её волосы станут водорослями, а при обыкновенном дружеском пожатии рук её пальцы будут сочиться водой.
Быкотуров они завели в сарай, притулившийся на склоне земляной насыпи, и предназначавшийся определённо не для того, чтобы содержать в нём животных: почти всю дальнюю половину занимали металлические и деревянные конструкции неясного назначения. Разместив животных, они поспешили в дом. Правда, вместо того, чтобы постучать, Клауд вынул из внутреннего кармана отмычки.
— Что, сказывается привычка? — поддела его Кира.
— Ратторт всё равно сам не откроет. — невозмутимо пояснил вор. — Он никогда не открывает, даже если слышит, что стучат — думает, что ему почудилось.
— Прямо таки образцовый чудик. — восхитился Фарлок.
Они вошли внутрь и оказались в большой комнате, по обычаю этого мира совмещавшей в себе кухню, столовую и гостиную одновременно. Окна в помещении были круглые, разделённые рамами крест-накрест, арочный потолок поддерживали деревянные балки, которые тянулись от потолка по стенам и напоминали рёбра, так что могло показаться, что ты находишься внутри какого-то животного вроде кита. Между сводом потолка и первым этажом находился второй этаж, в центре помещения в полу второго этаже был не закрытый участок, огороженный перилами, так что можно было, не спускаясь, посмотреть, что происходит внизу. Вся мебель была простой: кухонные тумбы, обеденный стол, несколько кресел перед камином и книжные шкафы, расставленные вдоль всех стен высотой до самого потолка. В углу комнаты винтовая лестница вела на второй этаж.
— Ратторт, эй!
Клауд, сбросив прямо на пол свою дорожную сумку, по-хозяйски, без приглашения, прошёл в комнату. Остальные последовали его примеру: Кира стащила с себя промокший плащ, стянула сапоги и плюхнулась в одно из кресел, блаженно вытянув ноги к каминной решётке, Фарлок развалился на диванчике и прикурил сигару, а Такере стал наугад вытаскивать с полок книги и рассеянно перелистывать.
— Ратторт! — Клауд взбежал по винтовой лестнице на второй этаж.
Через пол минуты послышались голоса, а затем вор спустился обратно уже в сопровождении хозяина дома. Выглядел тот потеряно (правда, позже выяснилось, что он так выглядит почти всегда). Ратторт обладал тщедушным телом, и при этом несоразмерно большими ступнями и кистями рук; лицо прорезали глубокие морщины, кустистые и совершенно седые брови нависали над маленькими глазками, на лбу светлели большие залысины, а волосы торчали в разные стороны и местами были подпалены. Одежду, вопреки всеобщей страсти к краскам, он носил блёклых (читай, немарких) расцветок и без портновских изысков. Учёный остался стоять возле лестницы, будто готовясь броситься прочь, если нежданные гости на поверку окажутся, например, удачно замаскировавшимися монстрами.
— К-клаудум сказал, ч-что вы все по делу… — заикаясь, выговорил Ратторт. Взгляд его бегал по комнате выдавая приступ тихой паники. — В-вы тут расп-полагайтесь пока что, ч-чувствуйте себ-бя как дома. — любезно предложил он.
— Спасибо огромное! — вежливо ответила Кира.
Её посетило чувство жалости к перепуганному учёному, сродни тому, которое женщины, обычно, испытывают при виде промокшего котёнка. Ратторт же в ответ воззрился на неё как на приведение.
— С-с вами ещё и ж-женщина?! — с неподдельным ужасом в голосе выдохнул он.
— Спокойно, спокойно… — Клауд подхватил учёного под локоть. — Женщины такие же существа, как и все остальные, они не кусаются и не дерутся.
— Она не будет кричать?! — не сводя округлившихся от ужаса глаз с изумлённой девушки, пролепетал Ратторт. — Скажи ей, чтобы она не кричала!
— Да с чего её кричать?
— Скажи! — запаниковал учёный.
Клауд тяжело вздохнул (в последнее время, по мнению Киры, он становился всё больше похожим на Тыкву-старика из любимого ею в детстве «Чипполино», вздыхал, во всяком случае, точно так же), посмотрел на девушку и спросил, делая ударение на каждом слове:
— Кира, ты же не станешь кричать и пугать нашего друга, правда?
— Смотря по какому поводу. — честно ответила девушка.
— Не важно по какому поводу. — отрезал Клауд. — Ты, конечно же, не станешь кричать и пугать нервного человека, который изобрёл паровой арбалет и нож-самоточец?
— Ну, если так ставить вопрос…
— Отлично! — Клауд похлопал оцепеневшего учёного по спине. — Иди, отдохни, а вечером мы с тобой хотели бы поговорить, ты же не против?
— А? Да-да, конечно… Это верно, я… да.
— Вот и замечательно!
Клауд проводил учёного обратно наверх и вернулся к друзьям.
— Честно говоря, я ожидал более бурной реакции. — заметил он как бы про себя. — Что ж, пусть пока отдохнёт, свыкнется.
— От него будет толк? — спросил Фарлок. — По его виду не скажешь.
