— А у меня есть армия. — заговорщицки улыбнувшись, прибавил Такере.
Друзья переглянулись.
— Где ты её успел раскопать?
— Я же император Незаходящее Солнце, вся антаканская армия в моём распоряжении!
— А твой папа?..
— Пал жертвой ма-аленького переворот. Как раз перед тем, как мы отбыли в Дымный город. Такая трагедия.
— И когда ты узнал?
— Как раз перед тем, как мы отбыли в Дымный. — терпеливо повторил принц.
— И ты так просто убил собственного отца? — поразился Сесил.
— Говоришь, как Кира. — фыркнул Такере, и, с обидой в голосе, прибавил: — Не так уж и просто, между прочим: на подготовку ушли годы! И вообще, признайте, что из меня император вышел куда лучше, чем из этого старого, разжиревшего…
— Послушайте, девушки в опасности, надо же спешить!
Троица повернулась к Сесилу.
— Да мы знаем. — Фарлок успокаивающе похлопал рыцаря по плечу. — Щас полетим, вот только убивец армию свою вызовет.
Теперь все повернулись к принцу.
— Уже. — горделиво сообщил принц. — Сразу, как получил весть о кончине дрожайшего батюшки: подумал, что может так сложиться, что потребуется действовать быстро. Я имею ввиду, после того, как мы бы добыли ключ и открыли Книгу.
— А мы, кстати, собираемся её открывать? — полюбопытствовал Клауд.
— Придётся. — пожал плечами Такере. — Мы же хотим узнать, как попасть в город Часовщиков.
Можно было бы сказать, что три дня пролетели незаметно, но это было бы наглой ложью: Эмина и Кира вполне прочувствовали, что такое пытка ожиданием казни, и если у Киры уже был небольшой опыт, лётчицу происходящее «радовало» ощущением новизны. Дважды в день им, как и всем прочим узникам, приносили еду — безвкусную похлёбку, да ещё по кружке воды. Кира пыталась убедить подругу потребовать встречи с дедом, но лётчица только отмахивалась. Может быть, она была и права: вряд ли свидание разрешили бы, но Кира, всё же, считала, что попытаться стоит. До Эмины Хозяину не было особого дела, если бы Лукли Тиллин попросил за внучку, её бы почти наверняка отпустили. Но Эмина считала, что не стоит и пытаться — только зря терпеть унижения.
Время в подземелье, где нет окон, определить сложно, и девушки ориентировались по тому, как засыпали и просыпались. На четвёртый «подъём» за пленниками пришли. Запоминать дорогу было бессмысленно: во-превых, Кира начала путаться уже после пятого поворота, а во-вторых, всё равно это не пригодится. Она никогда не считала себя пессимисткой, но прикрасна понимала, что сейчас их шансы выжить стремятся к нулю. Хорошо, хоть, что им ещё дадут побегать: лучше уж иметь возможность побороться, чем тупо идти как баран на закланье. Пусть даже в первом случае им вряд ли уготована быстрая смерть.
Всех заключённых разместили в длинной комнате, заставленной большими клетками. Людей распихали по этим клеткам, особо не разбираясь, кого куда, и девушки, не смотря на их негодующие вопли, тоже попали в разные. Кира продолжала впол голоса возмущаться по поводу произвола и нарушения прав человека, но быстро смолкла, когда один из балахонистых охранникив развернулся в её сторону.
В клетке было тесно, от окружающих людей несло застарелым запахом пота, а то и чем похуже, но чего, собственно, можно было ожидать от узников подземелий? Кира украдкой принюхалась к своей руке, и фыркнула: о чем она думает: какая разница, будет ли она благоухать розами, или чем-то менее приятным, когда её станут убивать?
В течении часа пленников по-одному, по трое-четверо, уводили через двустворчатые двери, и назад они не возвращались.
Кира припомнила одногрупницу, которая проповедовала оптимизм: мол, нельзя сразу предполагать худшее, всегда нужно думать позитивно, и тогда мир тебя услышит, и всё взаправду станет хорошо. Но Кира сомневалась, что, даже если очень постарается, сможет вообразить положительное развитие событий.
Нет, ожидание не было ужасным. По правде говоря, Кира с удовольствием ждала бы сколько угодно долго, и заикнись кто сейчас о том, что ожидание смерти хуже самой смерти, она плюнула бы лгуну в глаза. Клетки пустели удручающе быстро, и вскоре очередь дошла до той, где сидела Кира. Упираться, оттягивая неизбежное, она не стала, решив, что лишние тумаки ей не нужны, она и так, судя по всему, огребёт в ближайшие несколько минут. Эмина проводила её страдальческим взглядом из соседней клетки. Кира тоже предпочла бы не встречать «судьбу» в одиночестве, но не могла же она завопить: «Эй! Я хочу, чтобы вон ту девушку убили вместе со мной!»
«Самое время удариться в панику». — подумала Кира.
