— Можешь представить себе такого убийцу в реальной жизни? — продолжил тот. — Его карьера закончилась бы, едва начавшись. Убийца не может быть одиночкой, он должен быть общителен, дружелюбен. Проще всего убивать друзей: они доверяют тебе и не ждут подвоха, так что все убийцы просто обязаны быть приятными людьми. Угрюмую, мрачную личность и заподозрят быстрее. Но способность проникнуть туда, где тебя не ждут, конечно, тоже должна доводиться до совершенства.
— И много друзей ты убил? — вырвалось у Киры.
— Ты же не ждёшь душещипательную историю о том, как мне заказали лучшего друга, и как я его пощадил, поправ профессиональную гордость? — подмигнул убийца.
— Когда ты говоришь таким тоном… — покачала головой девушка. — Нет, если серьезно, мне просто стало интересно, как много людей ты смог сделать своими друзьями.
— Не мало. — Убийца с интересом покосился на девушку. — А ты с практической точки зрения интересуешься?
— Убивать я никого не собираюсь! — замахала руками Кира.
— Это ясно. — отмахнулся убийца. — Но дружить с людьми, знаешь ли, можно не только для того, чтобы их убивать. Умение управлять само по себе немалоценно.
— Н-нда, ты вот на её сочувствие сыграл отлично. — вставил Клауд.
Кира нахмурилась: всегда неприятно осознавать, что тобой манипулировали. Но ведь она сразу решила оказать раненному помощь, а потом, когда узнала, кого, собственно, спасает, идти на попятный было уже поздно: гордость не позволила признаться, что она испугалась. Чтобы сменить тему, да ещё потому, что этот вопрос её тоже интересовал, она спросила:
— А у тебя есть другое имя? — спросила Кира, чтобы сменить тему.
— Другое — какое? — уточнил убийца.
— «Тайли-Ти» это твоё прозвище, разве нет? Уж извини, но обращаться по этому имени как-то неудобно, странно оно звучит. — Кира развела руками, а Клауд усмехнулся.
— Что у тебя за мания переделывать другим имена?
— Вовсе не мания! — возмутилась Кира. — А по прозвищу всё-равно неудобно обращаться.
— Моё прозвище ты просто переделала.
— Так это прозвище? Звучит, как имя!
— Да, прозвище, и ты его переиначила.
— Ты сам разрешил!
— Такере.
— Что? — Кира повернулась к убийце.
— Можете называть меня Такере. — повторил убийца. — «Тайли-Ти» придумал не я, и к прозвищу, в целом, равнодушен, но ты права, по имени и вправду обращаться будет удобнее.
— Отлично, теперь мы знаем и его имя! — Клауд патетически возвел глаза к небу. — К чему такая откровенность?
— А вы мне понравились. — весело улыбнулся Такере. — Вызываете доверие.
— Забавно слышать такое от наёмного убийца. — хмыкнул Клауд.
— Вы до самого Антакана будете меня моей профессией попрекать? — полюбопытствовал Такере. — Я просто пытаюсь быть любезным.
— Мы, между прочим, почти пришли. — перебила Кира начинающийся спор. Она кивком головы указала на чёрный стержень башни за холмом.
И снова она была в воздухе, и земля вместе с жизнью проносилась у неё перед глазами. Клауд спешил, и, по возможности, они делали как можно меньше остановок, только на ночь, в неоправданно дорогих трактирах, которые как опята ютились у подножия Башен. С лётчиками договаривался Такере (платил-то, в конце концов, он), и, надо отдать ему должное, лишних задержек не возникало, так что через пять дней они приземлились на Башне посреди огромного города, по местным стандартам способного претендовать на звание мегаполиса.
— Земля, встречай!
Кира сползала с грифа на площадку. Голова у неё гудела от ветра.
«Больше я на этих расклятущих птиц ни ногой!» — подумала она, потирая онемевшие запястья, и замерла, уставившись на людей в латах, строевым шагом выходящих на площадку.
— Встретили… — пробормотала она и оглянулась на Клауда.
Вор с тяжёлым взглядом следил за приближающимися солдатами, и вид у него был такой, с каким люди обычно начинают громко и грязно ругаться.
Стражники вывели их из башни и под конвоем проводили до экипажа, запряжённого парой чёрных быкотуров. Перед каретой толпились всадники в красных шапках, с саблями на золотых перевязях и в высоких чёрных сапогах с раструбами. На быкотурах тоже блестела золотом сбруя, а попоны украшали махровые кисточки. Смотрелось до жути мило. Такере (выздоравливавший завидно быстро) галантно подал руку и помог Кире залезть внутрь, потом пропустил вперёд вора, и сам сел напротив. Дверца с шумом захлопнулась, и экипаж покатил по улице.
Наклонившись к окну, Кира выглянула наружу. Антакан отличался от Авонмора также, как роза отличается от ириса, то есть, ирис, конечно, цветок красивый, но перещеголять розу в помпезности и пышности ещё никому не удавалось. Дома в Антакане были из красного кирпича, или же выкрашенные в синий или голубой; верхние этажи нависали над нижними, а крыши изгибались как на китайских пагодах.
Кира высунулась из окна, чтобы посмотреть на мостовую, выложенную шлифованным булыжником кораллового цвета.
— Вывалишься. — мрачно предрёк Клауд.
Кира поспешно вернулась внутрь: с вора станется и накаркать.
