Она украдкой покосилась на убийцу: тот спал, прикорнув в углу сидения. Лицо у него по-прежнему было очень бледным, но, по крайней мере, он уже мог передвигаться без посторонней помощи. «Спит. — подумала Кира с удивлением. — И нас даже не подумали связать, или хотя бы отобрать у Клауда револьвер. — Она склонила голову набок и попыталась заглянуть убийце в лицо. — Интересно, а он точно спит?..»..
— Даже не думай. — сквозь зубы прошептал Клауд.
— Что? — также шёпотом спросила Кира.
— Сама знаешь. И что тебе на месте ровно не сидится?
Кира коротко вздохнула и демонстративно скрестила руки на груди.
— Амортизация у кареты ни к чёрту. — проворчала она.
Часа два экипаж трясся по улицам. Под конец девушку так растрясло, что она начала гадать, что же всё-таки хуже: ездить верхом или ездить в экипажах по булыжной мостовой. Наконец, городской пейзаж за окном сменила глухая каменная стена высотой шесть или семь метров (разобрать точно у Киры не получилось, потому что Клауд довольно бесцеремонно сдернул её обратно на сидение). Экипаж остановился перед воротами, и Такере сонно поднял голову, посмотрев вокруг мутными глазами. Вставая, он пошатнулся, и один из солдат бросился помогать, но убийца только отмахнулся с досадливой гримасой. Клауд выбрался из кареты сам и подал руку девушке.
— Ни-че-го себе… — выдохнула Кира, увидев, куда их привезли.
Широкая дорога из розового мрамора вела через площадь ко дворцу, такому огромному, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть крышу. От центрального входа спускалась широкая лестница, вдоль которой стояли статуи химер: зверей с телами львов и головами лягушек. Создавалось впечатление, что сам дворец состоял из одних колонн, они поддерживали навесные крыши и галереи, оплетавшие основное здание.
— Поживее!
Стражник пихнул девушку в спину. Клауд крутанулся на месте, подскочил к стражнику вплотную, прижав к горлу бедолаги остриё его же собственной пики.
— Ещё раз так сделаешь, и я сдохну, но насажу тебя на это вот копьё. — пообещал Клауд таким тоном, что стражник ему поверил.
Вор выпустил древко пики. Бить его, как ни странно, не стали, видимо, стражники толком не знали, что с пленниками можно делать, а чего нельзя. Такере же куда-то делся, едва они вошли во дворец.
— Вас обыщут. — предупредил стражник, тот, у которого со шлема свисало красное перо — капитан, как поняла Кира. — После вы предстанете перед императором.
— Вот уж радости-то… — прошептала Кира.
— Что ты сказала? — гневно нахмурился капитан.
— Абсолютно ничего. — Кира честно захлопала ресницами.
Клауд с ехидным выражением прищелкнул пальцами.
— Да говори уж. — проворчала Кира.
— «А я предупреждал». — прокомментировал Клауд, с невинным видом поглядывая на потолок.
— Полегчало? — участливо поинтересовалась девушка.
— Не особенно. — признался вор. — В следующий раз будем делать по-моему, и не подбирать всяких встречных.
«Если этот следующий раз наступит. — закончила про себя Кира. — Вот и помогай после этого людям.»..
Очень скоро дворец императора начал ассоциироваться у неё с этаким разноцветным муравейником: комнат здесь не было вовсе, вернее сказать, они наверняка были, но среди деревянных панелей и пёстрой вышивки, украшавшей шёлковую обивку стен, разглядеть их оказалось невозможно. То ли специально их так маскировали, то ли местные обитатели выработали какую-то особую систему «распознавательных» знаков, непонятную чужакам.
Кира смутно догадывалась, что постройка такого дворца должна была по стоимости сравняться со стоимостью маленького государством. По сути он представлял собой целый город. Да и строили дворец, наверное, не одно поколение. Задумавший его архитектор должен был быть наделён редким качеством — обоснованной манией величия.
«А потомки его — преисполненные собственной важности гордецы, почитающие на лаврах одного победителя. С такими не договориться.».. — тоскливо подумала Кира.
Приёмный зал Антаканского дворца оказался таким большим, что в нём можно было потеряться. Два ряда колонн (куда уж без них?..) подпирали выгнутый арками свод, с которого свешивались люстры из синего стекла с чёрно-фиолетовыми подвесками, сверкавшими от света свечей как сапфиры. В тени за колоннами прятались придворные, причём они именно прятались, мечтая забиться в самый дальний угол, чтобы их только не заметили. Рядом с каждой колонной навытяжку стоял стражник.
