— И стоило тогда воздух сотрясать? — спросил Клауд.
Кира хитро сощурилась.
— Если я начну быстро со всем соглашаться, то ты ещё, чего доброго, привыкнешь!
О чём условились капитаны, Кира так и не узнала, но через пятнадцать минут ожесточенных споров матросы засновали по мосткам, перекинутым между кораблями, перетаскивая на бриг тюки и мешки. После этого корабли разошлись, благоразумно удержавшись от желания неожиданно напасть друг на друга, и поплыли каждый своим путём.
Нельзя было не признать, что пиратский корабль мог похвастаться гораздо большим комфортом, чем мог предложить корабль торговцев. Конечно, на перевозку пассажиров ни тот ни другой не были рассчитаны, но Риг Бодан великодушно предоставил гостям каюту своего первого помощника (помощник великодушного жеста не оценил), а вечером пригласил отужинать с ним в капитанской каюте.
— Он ведь станет нас расспрашивать. — заметила Кира, в очередной раз впадая в паранойю, которая уже успела стать для неё обычным состоянием.
— Но ведь не обязательно всё ему рассказывать, — возразил Клауд, — можно просто умолчать о щекотливых моментах.
— Да практически обо всём придётся умалчивать! — воскликнула девушка.
Клауд с невозмутимым выражением лица склонил голову на бок.
— Значит, не говори ничего. — заключил он. — И не смотри так, это не перестраховка! Сейчас действительно никому нельзя доверять. И не снимай платок.
— Как будто я не понимаю! — фыркнула Кира. — Но лучше уж ты ему отвечай, — прибавила она, — так, на всякий случай. И, между прочим, к слову о подозрении… — протянула она. — Сам ни чем не хочешь поделиться?
Клауд довольно правдоподобно изобразил непонимание.
— И нечего изображать невинность! Если бы дело было только в том, что ты ограбил Хозяина, а он тебя поймал, мы бы сейчас не скрывались. В «библиотеке» он упомянул твоё имя, счёл тебя причастным. Скажешь, совпадение? Это во-первых, а во-вторых, ты знаешь в лицо Лукли Тиллина, который, по твоим же словам, служил у Хозяина. Суди сам, есть ли у меня основания задавать вопросы.
Было похоже, что возразить вору нечего. Он присел на краешек табурета, старательно избегая смотреть на девушку.
— Ты ведь не пытаешься сейчас выдумать правдоподобную ложь?
— Если бы я рассказал всё раньше, ты бы вряд ли мне доверяла. — буркнул Клауд.
— Вот уж не думала, что тебя волнует моё доверие! — не удержалась Кира. — Помнится, ты хотел от меня отделаться!
— Всю дорогу теперь поминать мне будешь? — со вздохом спросил вор.
— Ну извини. — повинилась Кира. — Не обижайся.
— Да я не обижаюсь. — махнул рукой Клауд. — Если уж говорить начистоту, у тебя есть основания для недоверия: я служил Хозяину.
Кира удивлённо моргнула, а вор кивнул с невесёлой усмешкой.
— Поэтому и не рассказывал.
— Отлично, сейчас самое время.
Кира скрестила руки на груди и уселась поудобнее, приготовившись слушать.
— Я в самом деле пытался его ограбить, — начал рассказывать Клауд, — он меня поймал, и, шутки ради, сломал ногу. Можно подумать, что повезло, но он этим дело не ограничился: Хозяин поставил мне клеймо или знак — называй как хочешь. Подобные печати носят все его слуги, они служат гарантией верности.
Клауд отогнул ворот рубашки, обнажив ключицу, и продемонстрировал «клеймо»: вцепившись остренькой мордочкой в кожу в основании шеи сидела крошечная, длинной в пол пальца, зелёная ящерка. Крючок хвостика быстро разогнулся и согнулся снова — ящерка оказалась живой. Её лапки плотно прилепились к коже, и вокруг расходились синюшные пятна, а сквозь кожу виднелись лиловые прожилки вен.
«Теперь хотя бы понятно, почему он выглядит как беглый узник концлагеря». — ошарашено подумала Кира. Клауд завязал тесёмки на воротнике и невесело улыбнулся.
— Его не снять. — предвосхищая готовый последовать вопрос, произнёс вор. — Я пытался, можешь поверить. После того, как Хозяин отпустил меня на все четыре стороны, я долго отлёживался, нога стала постепенно заживать, но мне грозила хромота. Я подался к одному знакомому лекарю. Настоящий мастер, а по совместительству механик: он заключил мою ногу в особую металлическую колодку, которая выправляла кость. Пришлось носить какое-то время. — Вора передёрнуло.
— Больно было? — осторожно спросила Кира.
Прежде чем ответить, Клауд промедлил какую-то долю секунды, веки вокруг его глаз дёрнулись, Кира бы и не заметила, если бы не догадывалась, как вор ответит.
— Да нет, ерунда. Но вот с этой мерзкой тварью, — Клауд прикоснулся к горлу, — он сделать ничего не смог, а потом меня нашли. Хозяин объяснил, что я обязан служить ему, если хочу и дальше жить и здравствовать, и я стал служить. Какое-то время, — добавил он, — потом я ушёл.
— Но ведь ты жив.
— Жив. — буркнул вор, давая понять, что больше ему на эту тему говорить не хочется.
Кира помялась, но всё-таки спросила:
— Что будет, если не избавиться от печати?
— Что будет?.. — эхом повторил Клауд, и прибавил непринужденным тоном, словно никакого разговора и не было: — Идём, там капитан уже, поди, заждался нас.
