Владимир протянул руку и коснулся её ладони. Мягко сжал её. Первым порывом Ольги было отшатнуться, убежать, настолько отвыкла она от прикосновений. Но жест был настолько поддерживающим и дарящим тепло, что она внезапно почувствовала, как по щекам потекли слезы. И призналась.
– Я боюсь, что это моя вина… Я не нашла слова, не смогла утешить… Я не смогла никого спасти.
– Каждый лично несёт ответственность за то, что он делает со своей жизнью. Здесь все совершеннолетние и все прошли комиссию на психическое здоровье… Тем не менее, потери не только в твоём отделе. Мне пришлось занять пост моего командира.
Женщина будто впервые посмотрела на него, столько сейчас заметив новые отметки на погонах.
– Ох, прости, я даже не заметила, что тебя повысили! Мне вообще теперь можно сидеть в твоем присутствии? – утирая неуместные при поздравлении слёзы, спросила она.
Военный усмехнулся.
– Тебе – можно! Но Оль, я думаю, что тебе стоит сходить к врачу.
– Нет-нет! – качая головой, наотрез отказалась она. – Я начальник отдела! Моё руководство решит, что я уже не справляюсь, а уж что подумают подчинённые…
– Им ты послужишь примером, а твоё руководство и само ходит поговорить с доктором, я знаю точно.
Ольга вздохнула.
– Я не хочу говорить об этом. Ни с врачом, ни с кем-либо другим. О том, что потеряла, о том, что думаю. Я пробовала пару раз, честно, я пробовала! Но это лишь бередит мои раны сильнее. После таких разговоров мне снятся кошмары. Тот день снова и снова. Мои родные, сгорающие в огне… Я не могу об этом говорить. Хочу забыть. Занять себя работой. Только когда я занята, я не наедине со своими мыслями.
– И это мешает тебе уснуть, да? Когда ты спала в последний раз?
– Сегодня, наверное, – ответила она не слишком уверенно, – пару часов точно.
Он серьёзно посмотрел ей в глаза. Они оба знали, что она только что пришла после двух смен по десять часов.
– Оль, ты же понимаешь, что нужно выспаться?
– Понимаю! – ответила она со вздохом. – Но мне снятся такие ужасные вещи, что проще не спать.
– С этим я могу помочь, – сказал военный, достав из внутреннего кармана пиджака блистер с капсулами и протянул ей одну. – Держи. Это для хороших снов.
– Сна без сновидений? – переспросила она.
– Как пойдет. Но кошмары не снятся. Что-то нейтральное или что-то хорошее, мне часто снятся счастливые воспоминания.
– Какая удивительная пилюля! – с робкой надеждой сказала Ольга.
– Не могли же нас отправить в космос, не подумав, что в запертых зеленых коробках на безжизненном спутнике нас будут одолевать кошмары. Жаль, пилюль на всех не хватит… Но я буду делиться с тобой при встрече. Теперь-то ты будешь замечать меня в толпе, я надеюсь? Спросил он с улыбкой и, не дожидаясь ответа, встал, чтобы уйти.
Ольга резко вскочила на ноги.
– Володя, постой! Я давно хочу спросить, но не знаю у кого… Да и можно ли надеяться. Но скажи, люди там, внизу, они могли выжить?
Какое-то время мужчина молча смотрел на её взволнованное лицо.
– Упало множество снарядов…
– Да знаю я! – почти крича перебила его Ольга. – Все континенты ввязались в войну, задеты все страны, ещё радиация и ядерная зима, но… Быть может, где-то остались не задетые уголки? Какой-то шанс?…
– На земле – не думаю, но ведь не зря мы готовили бомбоубежища, люди могли спастись. Некоторые. Также закрытые в герметичных городах, как и мы здесь, но могли.
Её лицо наконец-то просияло.
– А мои родные? Как думаешь, был ли шанс? Моя дочь молода и здорова, мы с её отцом занимаем не последние должности, они же должны были эвакуировать их, спрятать, сберечь… Да?
По ее лихорадочному, нездоровому взгляду было ясно, что агроном не примет никакого другого ответа, кроме утешительного.
– Да, шанс невелик, но он есть, – сказал Владимир и обнял Ольгу, буквально чувствуя, как она перестаёт дрожать и успокаивается.
А она впервые за долгое время почувствовала себя умиротворенной и защищенной. Сквозь теплое чувство пробивались неожиданные мысли. Конечно, они с самого начала нашли с Владимиром общий язык и стали хорошими друзьями, но… Однако прежде, чем она что-то сказала, он отстранился и ободряюще улыбнулся ей на прощание.
– А теперь выпей таблетку и ложись в кровать.
Так она и сделала. Действительно, хороший сон пришёл к ней спустя несколько ночей. Первые сны были о полёте в космосе, где она летала меж звезд, не имея тела, будто невидимый космический корабль. И вот однажды одна звезда показалась ей особенно притягательной, будто подмигивая ярким светом, и Ольга поменяла курс полета, стремясь к этой мигающей озорнице. Созвездия и галактики проносились мимо размытыми очертаниями и у женщины захватило дух от великолепия сна, она даже не заметила, как манящая её звезда стала дверью, застывшей посреди космоса. И эта дверь открылась.
После мрака космоса её ослепил солнечный свет и яркие, сочные цвета вокруг. Зелень травы и невероятно лазурный цвет неба. Ольге даже казалось, что она чувствует теплоту солнечных лучей. После нескольких лет жизни в замкнутом пространстве ощущение себя на поверхности планеты вызывало эйфорию.