Я вспомнила своих одноклассников из Астории и мне захотелось плакать от досады. Концерты, школьная газета, передача на местной радиостанции, Интернет портал, спортивный клуб – молодежь в Астории постоянно была чем-то занята. И даже география полуострова, на котором стоял город, была прекрасна: с трех сторон Асторию окружали воды залива, а с четвертой – был лес. География Уоррентона была не так разнообразна. Он протянулся вдоль 104 шоссе, одним концом упираясь в кладбище (добро пожаловать в семейство Харди!), вторым концом - в мою новую школу и терялся у озера Смит. Интересно, где утонула приемная дочь Харди? Не в этом ли озере? Тогда всё ясно: кладбище - дом Харди – школа – озеро Смит – и снова кладбище. Круг замкнулся. Как бы узнать об этих девочках побольше?
Проходящий парень сорвал с меня наушники, засунул себе в ухо.
- От чего тащишься, Приемыш?
Я боялась дернуться, чтобы случайно не порвать проводки. Плеер и наушники мне подарили родители, папочка записал туда мои любимые композиции. Это было за неделю до их отплытия. Как раз на мой день рождения. И это было единственное, что осталось от них. Я берегла плеер и не расставалась с ним ни на минуту.
- Чё, батарейки сели? Какое-то шипение, - парень прислушался. Вдруг лицо его изменилось. Он резко выдернул наушник из уха, швырнул мне.
- Что за…
- Это шум моря и голоса дельфинов, - сказала я.
- Ну, ты чокнутая.
Парня явно не заинтересовал мой плеер. Он покрутил пальцем у виска и пошел своей дорогой. Я вздохнула спокойнее. Быть чокнутой в школе Уоррентона не так уж и плохо. Никто не пристает с разговорами, не вовлекает в местные интриги. Я избегала общаться и с местной «элитой», и с «наркошами». «Ботаны» держались поодиночке и с ними я тоже не разговаривала. Сидела на уроках, получала свои С+ и не высовывалась. Это была не школа Астории с её пестрым разнообразием. В школе Уоррентона шла война между добром и злом. «Добро» в лице отличников, хорошистов и подлиз. Они неизменно улыбались, смотрели снисходительно, по воскресеньям пели гимны в разных церквях и активно участвовали в школьной жизни. Точнее в тех делах, что навязывали учителя. «Наркошами» называли тех, кто открыто бунтовал против правил и порядков, носил неподобающую одежду или красил волосы в неестественные цвета. «Наркошами» их называли всех поголовно, хотя реальными наркоманами были не все. Я даже думаю, что «травка» - самый легкий из наркотиков был скорее, как вызов «элите» и учителям, а не как зависимость.
Я избегала в школе всех. Мне была неприятна «элита», каждый из членов которой напоминал мою мачеху Вики. Нервные, вечно бунтующие «наркоши» меня тоже не привлекали. Почему в школе Астории было всё по-другому? И в Уналашке, и на Гавайях – да нигде не было такого явного противостояния учеников. Всегда были какие-то компании, группировки, клубы «по интересам», но они никогда не боролись друг с другом так открыто и явно. Всё. Не хочу об этом думать. Лучше узнаю побольше о семействе Харди.
После школы я позвонила Марианне и она приехала на отцовском фургоне. Понятное дело - летом она получила права и теперь могла разъезжать куда угодно. Они с Вики жеманно поприветствовали друг друга сахарными улыбочками, обсуждая наступающий день Благодарения и рецепты индейки. Потом мы с Марианной поднялись ко мне в комнату.
Когда я изложила ей суть она только усмехнулась.
- Это не по моей части. Расследования! Тайные делишки семейства Харди! - Марианна растянулась на моей кровати. - Такими вещами у нас занимаются только два человека: Джей-Эйч и Би-Би.
Би-Би – Брайн Браун – раньше учился на одном потоке с Джо, но уже получил аттестат и теперь стажировался, как помощник шерифа. Я помнила, что в школе он был капитаном футбольной команды и девчонки на нем висели просто гроздьями. Брайн был высоким и светловолосым, а его голубые глаза глядели всегда доброжелательно.
- Ну, ты же знаешь Брайна. Может, попросишь его помочь? – попросила я.
Марианна потянулась, по её губам скользнула фривольная улыбка.
- Я слишком хорошо знаю его.
Она перешла на французский.
- …все ложбинки и выпуклости его тела, все потаенные уголки его души…
Я смутилась.
- У вас что-то было?
Марианна засмеялась и села.
- Тебе надо больше читать женских романов иначе так и останешься дремучей старой девой. А Брайн вполне был бы хорош, но только как любовник. Без перспектив. Всю жизнь безупречно прослужит в полиции, охраняя штат Орегон от подвыпивших туристов и местных хулиганов, выйдет на пенсию и получит золотые часы. Вот предел его мечтаний: беззаветное служение Родине! Скучно, примитивно. Нет. Меня влекут политики и бизнесмены!
- С тобой всё ясно, - перебила я Марианну. – Скажи, Браун сможет мне помочь? Разузнать о том, что случилось с девочками Харди.
- Не знаю, не знаю… - Она смерила меня взглядом. - А ты-то чем сможешь его заинтересовать? Обратись лучше к Джей-Эйч. Он такой же проныра, как и Брайн. К тому же они - приятели.
- Я не хочу обращаться к Джо.
- Он же к тебе неровно дышит…
- Вот поэтому и не хочу.
