Что же до охоты, он прекрасно справился с жителями Восточной Европы. С бизнесменами Запада иметь дело было сложнее, эти люди выезжали на охоту с радостью и восторгом, устраивая настоящую бойню в тех местах, где подобное все еще было разрешено. Например, в Трансильвании, не в последнюю очередь потому, что в Трансильвании когда-то жил величайший теннисист, который, несмотря на отсутствие экономической жилки, стал миллиардером, поскольку отлично сумел сориентироваться в посткоммунистическом пространстве. Этот миллиардер взял за правило приглашать партнеров по бизнесу со всей Европы к себе в Трансильванию, где они убивали кабанов, словно на конвейере.
Как бы там ни было, Джанни тщательно постарался произвести впечатление на Висконти. Это произошло однажды вечером, когда Висконти вышел из оперы. Прежде чем забраться на сиденье автомобиля, он перекинулся парой слов с другом, стоя под огромным зонтом в форме гриба, который держал над ним шофер. Как вдруг в него врезался бежавший к своему автомобилю молодой человек, у которого едва начали пробиваться усы. Хотя дождь лил как из ведра, он был в одной рубашке, насквозь пропитанной водой и кровью. На руках юный Джанни держал раненую собаку. Он едва не упал, но собаку не выпустил, что не укрылось от внимания Висконти. Оказалось, что собаку сбила машина, а ее хозяин мчался в ближайшую ветклинику. У Висконти была своя ветеринарная клиника, и, как и предполагалось, миллиардер предложил Джанни отвезти его туда вместе с собакой на своем лимузине. Причем пообещал, что собаку будут лечить бесплатно. Джанни так переживал за свое животное, что просидел в больнице всю ночь, пока не узнал, что его жизнь вне опасности. Ничего серьезного с собакой не произошло, она отделалась лишь царапинами, и молодой человек это прекрасно знал, потому что сам же их и нанес.
В ту ночь Джанни очень долго беседовал с Висконти, когда собака уже отошла от анестезии. Тот был впечатлен тем, как сильно молодой человек привязался к животному, но не меньше — его познаниями в экономике. На следующий день Висконти пригласил Джанни на обед. Пожилому мужчине всегда хотелось иметь сына, и этот парень вполне годился на роль его наследника. Уверенный, что молодой человек ни о чем не подозревает, Висконти устроил Джанни ряд проверок, после чего с радостью принял его на работу. Поначалу ему давали только легкие поручения, а когда выяснилось, что парень просто безупречен, сложность задач стала постепенно возрастать. В довершение ко всему молодой человек оказался настолько красив, что полноватая близорукая дочь Висконти, увидев Джанни впервые, едва не упала в обморок. И вышло так, что спустя всего два года Джанни стал правой рукой и зятем Висконти. Тесть делился с Джанни почти всеми секретами. Однако до сих пор он ни разу и словом не обмолвился о Совете и ордене, к которому принадлежал. Висконти подумывал о том, что, возможно, однажды Джанни заменит его, когда наступит время, но был уверен, что до той поры еще далеко.
Когда самолет приземлился в аэропорту Ольбии, Джанни сел в «Феррари», который сам же и припарковал там чуть раньше. Висконти собирался в Америку, где срочно созвали Совет, но хотел провести вечер перед поездкой в компании жены, дочери, зятя и их близнецов.
Чарльз подумал, что, наверное, будет неплохо посидеть на лавочке и дать Кристе возможность перевести дух. По всей видимости, ей нужно было успокоиться. Почему-то она ужасно нервничала. Профессору хотелось спросить ее о шрамах на спине, но он понимал, что ответа не получит. Внезапно мимо них проехал вагончик продавца свежих каштанов. Чарльз поинтересовался у продавца, откуда тот берет свежие каштаны в июне, но мужчина лишь улыбнулся в ответ и поднял пальцы, показывая цену. Чарльз купил большой пакет каштанов, бутылку воды для себя и «колу» для Кристы. Некоторое время он наслаждался, наблюдая за разноцветными огнями и разодетой толпой, заполнившей улицы Праги.
А затем он услышал собственный голос:
— Если на одном мече шесть гербов, то можно предположить, что на втором мече их тоже шесть. Это означало бы, что речь идет о двенадцати гильдиях. Мало того, в конференц-зале, где я получил меч, было двенадцать стульев. Как же я мог быть настолько глуп? — Чарльз даже подскочил. — Мне нужно вернуться в отель.
Криста вопросительно посмотрела на него.
— А вдруг в записке речь шла о двух комнатах? В одной было двенадцать мест, а в другой — двадцать четыре. Я так обрадовался, оказавшись в первой, что забыл зайти во вторую. — На лице Чарльза отражалась тревога.
— Если мы побежим, то окажемся там не раньше чем через двадцать минут. — Криста бросила взгляд на часы. — Не лучше ли попросить администратора проверить второй конференц-зал? Кстати, как он назывался?
— «Травиата», — наморщил лоб Чарльз. — И что же я должен сказать администратору? Что я ходил в место, где делать мне было совершенно нечего, и оставил на столе странный предмет? Бросьте, идемте в отель.
