Чарльз лег в постель, не преминув предварительно поинтересоваться у администратора, как поживает предмет, который он оставил в сейфе. Забрав чехол в номер, он не стал его открывать, а принялся разрабатывать план на следующий день. Первым делом он собирался отправиться в посольство, чтобы чехол подготовили к транспортировке. Он не намерен был сообщать об этом Кристе. Что-то мешало ему полностью довериться этой женщине: то, как она привязалась к нему, ее загадочные исчезновения. Но самое странное, что не давало ему покоя, это логотип Интерпола с ее удостоверения, каким-то образом оказавшийся на стене дома его деда. Криста нравилась Чарльзу, но он не был уверен в ней на сто процентов. Уладив дело с мечом, нужно будет выяснить, когда вылетает первый рейс в Лондон. Затем он забронирует два билета, один для себя, второй — для Кристы, но покупать их не станет вплоть до отъезда из отеля. А еще нужно будет ненадолго заскочить в дом, где, как считается, жил Кафка. Он был почти уверен в том, что поедет туда напрасно, но сначала хотел в этом убедиться.
Как обычно, размышляя о том, что помогало ему расслабиться, он уснул, сжимая в руках меч. Мысленным взором он созерцал свою коллекцию, оставленную в Принстоне.
Профессор не был уверен, но полагал, что первые предметы в коллекции собрал еще его прапрадед. Старик покупал все, что подворачивалось под руку, без всяких критериев и логики. Дед упорядочил коллекцию, принялся ее систематизировать и каталогизировать, что постоянно вызывало у Чарльза головную боль, поскольку современные историки, занимавшиеся мечами, до сих пор спорили между собой относительно того, какие критерии важнее других: длина оружия, форма рукоятки, — а она, в свою очередь, состояла из трех частей: навершия, черенка и гарды, — длина и форма клинка, сила удара, вес или происхождение. В области классификации царил абсолютный хаос, так что в итоге оставалось руководствоваться лишь хронологией.
Дед Чарльза не интересовался экземплярами бронзового века, древнеегипетскими или классическими греческими мечами, хотя в коллекции имелся меч гоплита. Самым древним оружием в ней был ксифос. Этот тип меча послужил основой для удлиненного римского листовидного гладиуса. Один из них, проржавевший и рассыпающийся, тоже оказался в унаследованной Чарльзом коллекции. В ней не было ничего кельтского, саксонского либо принадлежащего эпохе викингов, кроме изъеденного временем боевого топора с очень длинной рукоятью.
Его дед всерьез увлекся коллекционированием, заполучив так называемый полутораручный меч — классический средневековый меч, которым начали пользоваться после 1300 года и продолжали примерно до середины эпохи Ренессанса. Этот меч имел удлиненную рукоять, поэтому его можно было держать двумя руками. Гарда в форме креста все еще отличалась простотой. За исключением молота, принадлежавшего первому правителю объединенных румынских земель (некоему Михаю Храброму[50]), и нескольких кинжалов, датированных семнадцатым веком, коллекция, собранная дедом Чарльза, состояла из одних только мечей, поэтому Чарльз почувствовал потребность расширить ее другим средневековым оружием.
Теперь помимо мечей в коллекции было много древкового оружия, усложненных вариантов копий и алебард (название которых происходит от восточно-европейского слова «барда» или «бердаш»). Алебарда — это топорик на длинном древке, с двумя ответвлениями и наконечником в форме лезвия или крюка. На одном из лезвий есть изогнутые «зубы», легко проникавшие сквозь броню; приложив достаточно силы, ими можно было даже сорвать ее целиком. Также у Чарльза появились различные версии глеф: японские нагинаты, китайские гуань дао, сибирские пальмы и русские совны. Он приобретал как классические алебарды, представлявшие собой нечто среднее между копьем и топором (они применялись для защиты от кавалеристов и были весьма полезны при контратаке), так и классические копья, которые иногда называли штыками: самое распространенное оружие пехоты на средневековых полях сражений. Довершал коллекцию очень элегантный экспонат — протазан. С золотой инкрустацией, волнистым обоюдоострым лезвием и двумя дополнительными лезвиями в основании клинка, он больше напоминал произведение искусства, чем орудие убийства, и по этой причине служил церемониальным оружием своего времени.
Однако мечам Чарльз по-прежнему отдавал предпочтение; особенно ему нравились польский эсток, несколько экземпляров чинкуэды и двуручный меч. Эсток был очень длинным, с похожим на иглу наконечником, способным пробить броню и пронзить ее хозяина в самое сердце. Чинкуэда, итальянский короткий меч эпохи Возрождения, имел лезвие треугольной формы, резко сужающееся к острию. Двуручный меч напоминал палаш, но с лезвием чуть потоньше и с дополнительным упором перед классической гардой в форме креста, а также с очень длинной рукоятью, удобной для хватки и уравновешивающей вес оружия.
