Чарльз уже повернулся к нему спиной, когда услышал эти слова. Постояв на месте какое-то время, он обернулся. Старика и след простыл, вместе со шляпой и собакой. Исчез, как будто его и не было. Исчезла и Криста. Чарльз глазел на проходящих мимо людей, пытаясь понять, что с ним сейчас произошло.
Кто-то взял его под руку. Криста.
— Куда вы пропали? — Чарльзу хотелось спросить у нее, слышала ли она старика и видела ли его, но он боялся, что она примет его за сумасшедшего.
— Мне показалось, что вам с этим человеком есть что сказать друг другу, а поскольку ваш разговор меня не касался, я зашла в магазин и купила себе на память этот сувенир.
Чарльз с удивлением уставился на нее. В руках она держала вульгарного вида бокал, небольшой, из стекла, а не из пластика, с надписью «Я люблю Прагу». Что ж, по крайней мере, он не бредил.
Кристе и Чарльзу понадобилось два часа, чтобы вернуться обратно в отель. Профессору нужно было подумать, поэтому они возвращались пешком. Раньше они говорили много, но за всю эту прогулку Чарльз не произнес ни слова, и Криста не настаивала. Однако Чарльз был слишком погружен в свои мысли, чтобы заметить у входа в отель имбирного цвета кота.
А комиссар тем временем все сидел в своей «Шкоде», на почтительном расстоянии от отеля; он видел, как Чарльз и Криста вошли внутрь. Ледвина пытался рассчитать свой следующий шаг. В прошлый раз Чарльз ускользнул от него, но комиссар устоял перед искушением вцепиться в глотку администратору. Он не потребовал информации о том, находится ли профессор по-прежнему в отеле, а если вышел, то куда и когда вернется. Был почти полдень, поэтому он решил, что Чарльз выйдет еще раз и вряд ли просидит весь день в отеле, если у него, конечно, нет эротических намерений относительно дамы, которую Ледвина считал кем-то вроде Маты Хари и которая, как следствие, должна быть готова на все, включая соблазнение американского профессора, если она еще не сделала этого. Ледвина вышел из машины, не сводя взгляда со входа в отель, купил два сэндвича и бутылку «кока-колы» в ближайшем киоске и вернулся на свой пост.
Едва Чарльз прошел мимо стойки администратора, как откуда-то выскочил директор отеля, чтобы сообщить ему, что его уже больше часа ждет некий джентльмен. Чарльз поинтересовался личностью посетителя, но директор не мог ответить на этот вопрос. Он мог лишь заверить профессора, что посетитель нисколько не похож на Ледвину. Директор уведомил профессора, что джентльмен ожидает его в холле, и поинтересовался, не хочет ли тот, чтобы он уведомил посетителя о его приходе.
— Нет нужды, — отозвался Чарльз. Пытаясь угадать, какой еще слепец попадется ему на пути на этот раз, он направился в холл.
Он завернул за угол. Над спинкой огромного кресла он сразу заметил огненно-рыжую шевелюру сидящего в нем человека. Решив, что быть того не может, он поспешил к столику, стоявшему рядом с креслом, и остановился напротив посетителя, читавшего «Вашингтон пост». Отложив в сторону газету, гость откинулся на спинку кресла, широко улыбнулся, вскочил на ноги и неуклюже обнял Чарльза.
— Господи! — с трудом произнес Чарльз. — Я не видел тебя лет пятнадцать. — Он отошел на шаг, чтобы лучше рассмотреть приятеля. — Ты что, даже не постарел? Совершенно не изменился. Как будто мы с тобой стоим в аэропорту после конгресса в Рио.
В этот миг Чарльз заметил Кристу, которая последовала за ним, желая убедиться, что его не собираются в очередной раз пытать ни Ледвина, ни кто-либо еще. Увидев, что Чарльз обнимается с незнакомцем, она остановилась. Чарльз жестом подозвал ее.
— Я вам столько о нем рассказывал, и вот он перед вами, собственной персоной. Криста, это мой лучший друг Росс.
— Кажется, мы оба очень популярны, — произнес Росс, улыбаясь и протягивая руку Кристе.
Криста жестом предложила им присесть.
— Ты обедал? — поинтересовался Чарльз. — Я умираю от голода.
— Собираешься обедать в отеле? — удивился Росс.
— Здесь хорошо готовят, и я готов поспорить, что мы сможем найти для тебя какую-нибудь особо вредную еду, правда, изысканно сервированную и из лучших ингредиентов.
— Крохотные порции на огромных тарелках? Почему бы и нет!
— Вот вечно у меня с ним эта проблема, — пояснил Кристе Чарльз. — Даже не знаю, сколько раз он приносил с собой пакеты с фаст-фудом, когда мне удавалось затащить его в ресторан.
— Чарльз был богат, — пояснил Росс. — А я жил на паршивую стипендию. Мне было неловко звать его в скверные забегаловки. Кроме того, он постоянно платил за все, включая мои вопперы.
— Та стипендия была отнюдь не паршивой. Если хочешь знать мое мнение, она превышала зарплату недавнего выпускника-юриста в крупной нью-йоркской фирме, — улыбнулся Чарльз. — Но я никогда не забуду, как мэтр одного из лучших ресторанов чуть не упал в обморок, когда Росс извлек свой бумажный пакет с фаст-фудом и попросил у официанта кетчуп, в то время как стол ломился от лобстеров, королевских креветок и крабового салата.
— Безумие, — улыбаясь во весь рот, произнес Росс.
